— Иго часто смотрел на меня любящими глазами. Простой страж, совершенно точно, никогда так не посмотрит на свою пленницу. Его чувства ко мне мама всегда контролировала, но в те редкие моменты, когда её власть на чуточку ослабевала, я понимала, что он совсем не страшный, и защищает меня не только по её приказу, а потому, что сам пожелал находиться рядом со мной. — Соня печально улыбнулась. — Я думаю, Иго олицетворял сердце отцовского долга. Как и с печалью Черныша, ключ Иго сработал, когда ведьма потеряла над ним контроль, и он, свободный от её власти, стал на нашу защиту.
— Его кошмар закончился. Он был счастлив, когда выступил против ведьмы и дал ей отпор. Он выполнил свой долг. Он нас защитил. — Дарья понимала, сколько грусти и боли сестра прячет за своей улыбкой. У неё было также…
— А как же третий ключ? — спросила Соня.
— Им был белый гребень, который я разбила. Анжелика сделала его по подобию гребня Изабеллы. В его основу легло не желание жить вечно. Нет… Изабелла надеялась, что её месть навсегда останется с людьми. Её месть питала затаённая на людей злоба. Гребень олицетворял сердце злобы. Полагаю, что нельзя придумать более надёжных оков. Мы смогли освободить тебя, только забрав у ведьмы всё, чем она управляла и дорожила. — тихо произнесла путешественница во снах; Соня согласно кивнула.
Небо светлело. Аккурат, когда прошли утренние сумерки, Дарья увидела край леса, а также папин забор.
— Мы дома! — закричала она, схватив сестру за руку и стремглав побежав вперёд, к старым чёрным доскам забора.
— Знаешь, Дарья. Мне немного страшно… я ведь совсем их не знаю. А они не знают меня, — Соня засомневалась, но сестру уже нельзя было остановить: она перемахнула через забор и помогла перебраться сестре. Лес остался позади. Они оказались на уютной полянке перед домом.
— Спасибо вам, муравьи! Спасибо тебе, Мураш. От всего сердца! — сестры поклонились большому муравью и его сородичам. Усатые ответили взаимностью и стали собираться в обратную дорогу.
— Обязательно приходите в гости! Мы будем угощать вас сахаром! Каждому достанется! — вспомнив с каким аппетитом Мураш кушал сахар у бабушки Лисы, Дарья пообещала муравьям угощенье. И кажется, что они очень обрадовались: их усики задорно качались, и муравьи поочерёдно опускали и поднимали голову, как бы заявляя, что очень счастливы получить такое предложение, поэтому обязательно явятся к ним в будущем.
— Нам пора, Соня. — Дарья бодро зашагала в сторону отчего дома. Конечно, руку сестры она не выпустила и всячески подбадривала её. — Тебе не очень беспокоиться. Они тебя обязательно полюбят. Нет, знаешь, я думаю, что они всегда тебя любили. Вот увидишь! Они обрадуются! — девочки преодолели двор и оказались рядом с дверью.
— Пожалуй, я постараюсь не волноваться, но ты иди первой, Дарья. А я аккурат за тобой… — Соня высвободила руку из-под сестринской опеки. Голос её был тихим, тихим.
— Договорились! — подтвердила Дарья и, немного осмотревшись, вошла в дом.
Внутри дома царила тишина. Девочки прокрались через прихожую, вошли в коридор, ведущий на кухню. Поначалу Дарье показалось, что дома никого нет, однако, подойдя к кухне, она услышала женский плачь и глубокое мужское дыхание. Ошибки быть не могло! Это её мама и папа!
— Мы дома! — радостно прокричала Дарья и вошла на кухню.
*******
Любимые читатели, прощу прощения за небольшую задержку главы. Дело в том, что я заболел. Лечение идет полным ходом, поэтому я не унываю))
С нетерпением жду ваших комментариев под книгой)) Желаю всем крепкого здоровьи и побольше хороших книг!
Глава 23. Добро победило?
Миронов потерял счёт времени, мысленно надеясь, что в дверь постучится Толя, и это, непременно, вырвет его из вязкой трясины усталости и боли, в которой он увяз. И если признаться — Игорь желал, чтобы Маргарита крепко уснула, а он сам, оставив жену под присмотром деревенских, продолжит поиски дочери. Он был готов пойти на такие жертвы, пусть даже Маргарита не простит его за то, что он нарушил обещание и оставил её одну. И даже, если он погибнет в том лесу, то не остановится, а продолжит свои поиски там, где живые люди не смогут искать…
Маргарита тихо плакала, однако её разум отчаянно искал ответ на единственный вопрос: где находится её девочка? как об этом узнать? как туда добраться? возможно ли, что только через смерть лежит дорога в неизведанные миры? Где-то на задворках сознания она понимала, что кокон, в который обернул её муж своими руками, призван окончательно отправить её в сон. Девушка сопротивлялась — она боролось со своей слабостью так сильно, что казалось бредила наяву.