— Не убивай мою дочь, Толя. Лучше убей меня, но не забирай жизнь невинного дитя, — Игорь умоляющее посмотрел на бывшего друга.
— Стреляй! Ну! — требовал голос из толпы. Толя сглотнул тяжёлый глоток собравшейся слюны. Палец лёг на курок…
— Не стыдно ли вам, дядя Толя? Максимка всегда рассказывал о вас только хорошее. Мы редко общались, но он часто говорил мне, что его папа самый лучший и добрый на свете. Я думаю, он бы очень расстроился, если бы узнал, что его папа стал убийцей... — этот голос отличался от всех остальных. Чистый и добрый. Он принадлежал ребёнку. Толя обернулся: позади него стояла маленькая девочка, одетая в серые одежды. Она грустно посмотрела на мужчину и прошла мимо, без страха встав подле своей сестры.
— Теперь вы убьёте нас обоих? Дядя Толя? — темноглазая девочка посмотрела на лесоруба.
— Их двое? Двое близняшек… но разве одно дитя не пропало? Почему их двое? Это происки ведьмы? Это её колдовство! — писклявый голос вновь стал раскачивать толпу. Люди взволнованно шептались. В их рядах ширилось несогласие. Неужели здравый смысл стал побеждать страх и ненависть? Чем всё закончится? Люди одумаются?
— Недостаточно вырвать сорняк из земли. Если не хотите, чтобы случившееся сегодня повторилось — уничтожьте семена! Очистите нашу землю! Жгите заразу под корень! — Толя вдруг вспомнил, что уже слышал подобные слова в доме на окраине. Это тот самый верзила, с которым у них вышел спор. Он и тогда собирался причинить ребёнку вред, а сейчас, используя толпу, он пытается сделать всё чужими руками…
— Нет, Толя. Василиса тоже была матерью. Она бы ни за что не позволила случиться детоубийству… — Маргарита говорила из последних сил; её умоляющий взгляд был направлен на Самойлова. Он посмотрел на неё и понял, что не видит отличий между Василисой и Маргаритой. Они стали словно одним целым. Они воплощали в себе один и тот же образ — образ любящей матери.
— Стреляй! Закончи начатое! Убей их! УБЕЙ!!!
— Нет. Я не стану этого делать. Я не убийца. Мы люди, а не звери. Мы должны поступать по-человечески… — Толя Самойлов опустил ружье. Толпа людей замолчала, притихла. Люди прислушались к словам кузнеца. Их лица смягчились…
— Неужели мы справились сестра? — Соня спросила у Дарьи.
— Думаю, теперь ты и сама видишь, что люди способны и на хорошие поступки. Я же обещала, что покажу тебе это, — Дарья улыбнулась сестре; девочки тепло и крепко обнялись.
— Нам надо освободить маму и помочь папе подняться на ноги, — храбрая малышка хотела отпрянуть от сестры, как вдруг…
— Нет же! Не бывать этому! Я не позволю им жить! Не позволю убийцам моего брата разгуливать на этой земле! — верзила закричал, вырвался из толпы. Одним мощным движением он вырвал ружьё из рук Самойлова. Прицелился и выстрелил…
Грянул громогласный грохот. В хмурое небо поднялась стая встревоженного воронья. Дарья не заметила, как Соня неожиданно быстро оказалась перед ней, чтобы закрыть её от смертельной пули. Время застыло… стало подобно густому маслу или текучему мёду. Каждая секунда казалась отдельной вечностью, и маленькая путешественница во снах очень боялась заглянуть в страшное будущее. Что там? За следующим мгновением? Вдруг она откроет глаза и поймёт, что её сестра убита этим человеком с ружьём?
— Дарья, ты не пострадала? — голос Сони.
— Нет, я невредима… — Дарья распахнула веки: её обнимала Соня — живая и здоровая. А перед ней, широко раскрыв свои руки, стояла Анжелика. Она появилась так быстро и так неожиданно, что никто из людей не увидел её появления.
— Довольно крови, — громко и ясно произнесла девушка; её глаза полыхали фиолетовым свечением. — Ваша месть свершилась. Вы больше не причините вред моей семье… — из уголков её губ медленно стекали алые струйки. Пуля поразила Анжелику в грудь...
— Моя сестра невиновна. Её дети чисты и непорочны. Я подожгла ваши дома, и только мне суждено расплатиться за содеянный грех, — тьма, окружающая Анжелику, медленно рассеивалась, а когда она полностью исчезла, перед людьми стояла женщина в прекрасном белоснежном платье. И среди этой ослепительной белизны — растущие красное пятно крови.
— Тётя Анжелика! — взволнованно прокричала девочка в серых одеяниях.
— Ты сказала, что выбор остался за мной, Дарья. Что я избранная, которой суждено разорвать этот порочный круг ненависти и злобы. Наконец-то я смогла сделать правильный выбор… — девушка обернулась на Мироновых. Посмотрела на Дарью и Соню, затем на Игоря, а после… столкнулась глазами с Маргаритой. — Простите меня. Я слишком поздно поняла, как ошибалась… — на её лице появилась печальная улыбка; ведьма пошатнулась и упала на землю. Силы стремительно покидали её, как и жизнь. Глаза, ярко сияющие от магии, приобрели свой естественный цвет — чёрный, глубокий, притягательный, как и у всех членов её семьи.