— Что за чертовщина? — закричал Гриша, но ему никто не ответил. Свист ветра заглушал его голос. Люди ослепли, потеряли направление. Их обуял страх перед гневом ужасной бури.
Вскоре и Гриша, исторгая проклятие за проклятием, повернул назад, в деревню. Его ноги по колени утопали в снегу. Летняя одежда не справлялась с морозным холодом и болезненным ветром.
— Ведьма! Ведьма! — повторял Гриша слова, будто отчаянно напевал какую-то мантру, а когда он вслепую вернулся к забору, голос его сорвался, стал тихим и жалобным. Гриша больше не мог говорить.
Наступил полдень. Дарья всё глубже продвигалась в лес. К удивлению, на её пути почти не встречались животные или птицы. Всякие опасности исчезли, спрятались, боязливо поглядывая на малышку из своих глубоких нор.
Девочка и раньше замечала подобную реакцию у местных обитателей, когда она и Соня возвращались домой и часть силы ведьмы, словно запах, сопровождала их.
Сейчас всё куда значительнее и больше: в руках малышки сиял таинственный ведьмовской жезл. Его аура оказывала мощнейшее давление на всех, кто хоть как-то был чувствителен к магии.
Не все люди склонны ощущать силу, невидимую для человеческого зрения и восприятия. Вот почему Гриша и его товарищи упорно не замечали жезл.
Он становился тяжелее. Дарья чувствовала, как жезл тянет её к земле и как он пытается проникнуть внутрь её сознания. Удивительно, но Анжелика, обладая таким же простым человеческим телом, столько лет смогла контролировать силу жезла, и притом приумножить её.
Глубокая ночь. Дарья сидела подле озерной глади и любовалась звёздами. Даже её друзья муравьи не рисковали подходить к ней, но девочка на них не обижалась. Сила жезла устрашала. Он буквально пытался заговорить с ней.
— Нет. Ты нужен мне для другого… — коротко отвечала Дарья на его призывы.
— Подожди. Ещё немного и проход откроется. — говорила она слабым голосом. Ей очень хотелось спать, и это желание порою пересиливало боль от ожогов, которая никак не проходила, продолжая доставлять девочке неудобства.
— Вот же, смотри… смотри, — юная флейтистка указала на воду.
— Он открылся. Я же говорила тебе!
Время полночь. Повинуясь странному волшебному закону, озёрная гладь засияла. Дарья с трудом поднялась, взяла жезл и — прыгнула в обитель сырых и тёмных коридоров и ветвистых корней. В полете она неудачно приземлилась, упала; её сознание провалилось в густой мрак.
Грянул громогласный грохот. В хмурое небо поднялась стая встревоженного воронья. Смертельная пуля угодила Анжелике в грудь. Девушка упала. Эхо людских голос встревоженно зажужжало. Все они о чём-то шептали. Кто-то называл имя.
— Дарья.
— Дарья.
Голос терялся в какофонии других голосов, но малышке он казался таким знакомым. Он звучал всё громче и громче.
— Дарья…
— Приди в себя, Дарья. — попросил её знакомый голос. Он принадлежал мужчине.
— Очнись, Дарья. Нельзя тебе так долго здесь оставаться, — девочка вдруг почувствовала, как кто-то легонько к ней прикоснулся. Она услышала протяжный скрипящий звук, словно старая Ива, растущая перед её домом, попыталась пошевелиться. Дарья открыла глаза.
— Наконец-то, — говорящий улыбнулся. Девочка удивленно на него посмотрела. Ей казалось, что глаза её обманывают. Но нет, он реальный, настоящий, живой.
— Иго! — малышка кинулась ему на шею, крепко и горячо обняла своего старого и заботливого друга.
— Мы думали, что ты погиб. Мы так переживали… — чуть ли не плача Дарья говорила ему на ушко. Она была безумна рада видеть этого безобразного паука. Настоящего монстра, словно пришедшего из самых страшных и ужасных кошмаров.
— Перед тем как уйти, Анжелика спасла мою жизнь. Она поделилась со мной частичкой своей жизни. Признаться, я был против, но она меня не послушала…
— Это в духе моей тёти, — Дарья печально улыбнулась. В этой улыбке отразилось всё её горе. Иго сразу всё понял. Его глаза опечалились.
— Она очень хорошая и добрая женщина, — ласково произнёс монстр. На какой-то время в тёмных коридорах воцарилась тишина. Первой её нарушила Дарья.
— Иго, Анжелика дала мне ведьмовской жезл. Эта сила была собрана со злыми умыслами, однако теперь она может послужить добру. Прошу, проведи меня в Лутэрику, — попросила его девочка.
— Я догадывался, что ты попросишь меня об этом. Для меня проход закрыт, но, думаю, тебя королева пропустит, — Иго помог малышке поднятья. — Идём. Я знаю более безопасный проход.
Они шли по длинному коридору, который уходил куда-то далеко на север. Он казался совершенно бесконечным, но Иго пояснил, что им необязательно идти до самого конца. Действительно, уже совсем скоро в однообразной коридорной стене Дарья заприметила зияющий пролом.