Глава 4. По ту сторону
Семейный ужин выдался угрюмым: все кушали молча, а незримое напряжение витало в воздухе. Маргарите, к удивлению, не пришлось долго уговаривать Дарью поужинать: девочка понимала, что ей понадобятся силы, дабы совершить будущее путешествие и, буквально, кушала за двоих. Родители списали её аппетит на тяжёлую усталость, притом подозрений Дарья не вызвала. Миронов молчал, как и Маргарита. Дочь выглядела очень подавленной и расстроенной. Маргарита корила себя за то, что накричала на девочку, а Миронов, вспоминая события давних лет, вновь злился на себя, на односельчан, на проклятый лес.
Правильно ли они поступили, когда приняли решение скрыть правду от Дарьи? Сможет ли ребёнок простить его ложь и укрывательство? Наверняка, подобные мысли терзали и Маргариту. К счастью, перед уходом в свою комнату, малышка, не скрывая мягкой улыбки на лице, подбежала к ним — с обожанием, которое свойственно любящему ребёнку — обняла, горячо и благодарно прижимаясь к родителям.
Для Маргариты и Миронова не было большего счастья, чем проявление симпатии от дочки. Девочка, по их ощущениям, больше на них не сердилась — она простила своих родителей. Чёрная полоса наконец закончилась. Завтра всё будет как прежде.
«Буду целый день играть с ней, а вечером приготовим праздничный ужин. Попрошу папу вернуться пораньше, чтобы мы успели сходить на речку. Дарья выглядит такой счастливой, когда папа ловит для неё рыбу» — подумала Маргарита и заглянула в глаза своей девочки. Совершенно точно, расположение ребёнка вернулось к ним. Миронову и Маргарите стало заметно спокойнее. Переглянувшись, обнявшись, они вместе отправились в спальню, когда Дарья, не забыв забрать куклу, убежала спать.
Да, Дарья простила их. Она смирилась с тем, что родители ей не верят, и, к сожалению — у неё нет доказательств, которые бы заставили маму и папу поверить её словам. Не могла Дарья покинуть отчий дом держа обиду на сердце; люди, которые пропадали в лесу, никогда больше не возвращались. Дарья понимала, что сегодняшний семейный ужин может быть последним и что она, возможно, больше не увидит своих родителей. Ей повезло, что Маргарита и Миронов посмотрели друг на друга, когда она уходила с кухни, и они не заметили, как улыбка Дарьи стала печальна, а глаза увлажнились. Однако Дарья не могла иначе. В детской фантазии был выстроен план побега: Дарья заранее приготовилась, припрятав спички и масляный фонарь на полке, за большими отцовскими сапогами.
Миронов доставал фонарь по ночам: в курятник частенько пробиралась старая лисица. Рыжая проказница, ловко и с насмешкой, творила свои злодеяния: обходила силки, делала подкопы, искала дырки в стенке курятника — регулярно сокращая популяцию домашних кур. И пусть утаскивала она самых старых кур, не трогая молодых несушек, хозяин дома не желал делиться с лесной охотницей. Несколько раз устраивал он ей засаду, и Дарья принимала в ней активное участие: она держала в руках фонарь, подсвечивала тёмные углы курятника. Но лисица… всегда побеждала Мирона и — сбегала, унося в зубах придушенную курицу, а Дарья только мельком успевала рассмотреть воришку. Она была рыжая при рыжая, и на хвосте, словно родимое пятно, у неё была яркая, оранжевая отметка.
После такой охотничьей практики, Дарья прекрасно умела пользоваться фонарём. Поджигать его она не спешила, потому что не хотела ненароком привлечь чьи-либо внимание. Когда на улицу опустилась ночь и все звуки в доме затихли, будущая беглянка поднялась с кровати, прокралась в прихожую, взяла фонарь и выбежала во двор.
Девочка тут же удивилась, насколько сильно изменилась её полянка ночью: забор казался чёрною, неприступною стеною; редкие кусты были похожи на затаившихся монстров, ждущих, когда ты подойдёшь поближе; открытое пространство угнетало и вызывало паническое желание спрятаться, скрыться, притом немедля. Темнота сильно меняла акценты, и полянка больше не казалась ей радужной и безопасной, но несмотря на страх, Дарья не зажигала фонарь, пока не дошла до знакомого муравейника, а отчий дом, по её мнению, теперь находился достаточно далеко, чтобы родители не помешали ей.
Чиркнув спичкой, Дарья превратила маленькую коричневую головку в дрожащий огонёк. Бережно переместив пламя в лампу, она закрыла стеклянную дверцу фонаря и подняла его за ручку. Осветив муравейник, девочка, к несчастью, увидела, что никого из жителей нет дома, и даже песочная баррикада, которую она возвела им вчера, осталась не тронута. Это навело её на мысль, что муравьи покинули своё жилище, скорее всего — они исполняли просьбу Сони. Сестра не хотела, чтобы Дарья вновь отыскала к ней дорогу. Наверное, она рассчитывала на то, что, столкнувшись с таким препятствием, Дарья повернёт назад.