-Ты чего вздыхаешь, и чай не пьешь? – спросил Никита. – Пей, а то заболеешь у меня тут.
Он поправил одеяло у меня на плечах.
-Да я, глядя на вас, сыновей своих вспомнила, тоже так между собой спорят. А чай я горячий не пью. Остынет немного тогда и выпью, – ответила я. Мы долго сидели и разговаривали ни о чем и обо всем. Смеялись. Юлька с Никитой даже шутливо подрались, он взял ее на плечо и таскал вокруг палатки. Юлька совсем забыла про то, что чуть не утонула. Потом мы сидели молча, любовались озером и ночной природой. Юлька, навалившись на плечо Никиты, задремала.
-Пойдем мы, наверное,– сказал Никита. – Юлька, проснись, – толкнул он сестру.
-Не хочу, – простонала она.
-Так Никит, оставляй ее у меня, мы поместимся, – предложила я. – Я за ней присмотрю.
-Да, неудобно, – стал отговариваться Никита. – Мы и так сегодня тебе весь отдых испортили.
-Ладно, что уж теперь, – отмахнулась я.
Я постелила в палатке место для сна, и Никита занес Юлю и осторожно уложил, укрыв одеялом. Я закрыла палатку и подошла к костру. Укутавшись в одеяло, я начала пить остывший чай. Никита сидел рядом и молча, смотрел на огонь.
-Лен, спасибо тебе за Юльку, – вдруг сказал он.
Я хотела ответить, но он остановил меня.
-Подожди не перебивай меня, – сказал он. – Если бы ты не поплыла, я бы не успел спасти ее. Это точно. И потом как ты развеселила ее, и она забыла про все, хотя сама была напугана и замерзла. Я не видел ее такой веселой и искренней уже давно. А чтоб мы с ней просто разговаривали и веселились, а не спорили и дрались - этого я совсем не помню. Я когда там, в поле посмотрел в твои глаза, то все пропал. А потом еще и в магазине, и приехав сюда, я снова наткнулся на тебя, тут уже все, таких случайностей не бывает. Я может и говорю глупости, не умею красиво излагать свои мысли, но я точно знаю, что не отпущу тебя. Пусть даже просто буду другом, но не отталкивай меня. Тем более, я тебе теперь до конца жизни обязан за спасение сестры. Ёжик, как ты думаешь? – спросил он меня.
Мне, почему то было очень приятно, когда он называл меня Ёжик. Но заводить отношения я совсем не планировала. Я давно уже была одна, и не потому что на меня не обращали внимания, скорее даже наоборот, просто не раз разочаровывалась, да и дети уже повзрослели. Я вполне справлялась с ролью одинокой мамочки, да и моя мама мне помогала. Конечно, Никита был очень привлекательным, хорошо сложенным мужчиной, да и общаться с ним было приятно, но что ответить в тот момент я не знала. Я просто промолчала.
-Ежик? – переспросил он.
Я хотела было ответить, но он снова остановил меня.
-Ладно, ничего не говори, подумай, – сказал он. – А сейчас можно я просто обниму тебя? – и, не дождавшись ответа, обнял меня.
Так молча, мы просидели некоторое время, любуясь, как горит огонь в костре.
-Знаешь, а странная тень на этом снимке, – вдруг сказал Никита.
Он взял камеру, и мы снова просмотрели снимок.
-Смотри, у этой тени, длинные волосы и платье. Похожа на женщину, - проговорил он.
-Да я тоже об этом подумала, когда плыла к Юле, – сказала я. – Я хоть и видела несколько секунд силуэт, но сейчас вспоминаю, что волосы были распущены и свисали на лицо. А платье напоминало, длинную рубаху, как народный костюм. Я на площади возле клуба видела девушек, наряженных в такие рубахи.
-Да, я видел объявление, что праздник Ивана Купала будет, – вспомнил Никита.
-Слушай, мне как-то жутко стало, – проговорила я.
Тут из палатки послышался стон Юли.
-А вот и кошмары, – сказала я.
-Какие кошмары? – встревожено спросил Никита.
-Не бойся, у меня тоже так было после лунатизма, – спокойно ответила я вставая.
-Все тебе пора, а я к ней, – сказала я и пошла к палатке.
-Лен, ты подумаешь, о том, что я сказал? – спросил Никита, остановив меня за руку. – Я, правда, не хочу тебя терять, – добавил он.
-Я подумаю, – ответила я и отдернула руку.
-Ёжик, – проговорил он.
Я улыбнулась и забралась в палатку.
-Спокойной ночи, - проговорил он вслед.
-Приятных снов, – ответила я.
Потом послышались уходящие шаги, и все затихло.
Юля спала, но вздрагивала и стонала. Я пододвинулась поближе и обняла девушку. Потом начала гладить ее по руке, со временем она успокоилась, и я уснула.