мать разрыдалась и бросила трубку.
Смутно помню свои ощущения в тот момент. Мне кажется, я потеряла сознание. Очнувшись, я поняла, что сижу, прислонившись спиной к стене в полной темноте, а за окнами светили звезды и мигали огоньки многоэтажек. Проснувшись почему-то посреди ночи, я взглянула в темное окно нашего купе и не могла пошевелиться от шока.
Моего отражения там не было. Вместо моего лица я увидела на долю секунды светящийся силуэт. Ну все. Приплыли.
Я выжила из ума. А ведь не зря говорят, что ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения. Я посмотрела на спящую Карину. У меня всегда было много приятелей, мне легко было знакомиться с людьми.
Но ни в одном, или одной из них я не была уверена на сто процентов. И только она всегда была рядом. Мы были очень разные, и поэтому , наверное, наша дружба и продержалась так долго.
Мы дополняли друг друга, сглаживали недостатки и острые углы. Сколько я себя помнила, рядом всегда была она. С того самого момента, как я подралась с мальчишками во дворе, которые меня дразнили. Их было больше и выхватила я, конечно знатно, но поступить по- другому я не могла. У меня еще тогда был принцип давать сдачи даже тому, кто превосходит числом и силой.
Все ушли, оставив меня одну. И тут подошла Карина. Она протянула мне платок, чтобы я вытерла кровь и присела рядом. С того момента мы были неразлучны. Нас много кто пытался поссорить, но мы верили друг другу и никогда не предавали. То ли от моего взгляда, то ли от какого-то странного сна, она вдруг открыла глаза. Подруга села на своей койке и молча посмотрела на меня. За окном начинало сереть. Скоро должен наступить рассвет.
Поезд остановился на какой-то станции. Мы вышли на станции покурить и старались не отходить от поезда, втягивая в себя едкий сигаретный дым. Карина курила очень редко, неумело втягивая в себя сигаретный дым. Было холодно. Поезд должен был стоять здесь пол часа.
- Я очень хочу пить, - сказала наконец Карина. - Там, кажется, магазин есть.
Мне не очень хотелось идти куда-то, но я подчинилась и послушно поплелась за ней. Глоток кофе мне бы сейчас точно не помешал. Мы плелись сонные к магазину, и тут я заметила сквозь свое сонное состояние, что идем мы довольно долго, а расстояние между нами и зданием с небольшой нейлоновой вывеской "Продукты 24" никак не сокращается. Наверное, мы слишком устали.
Черт, еще ветер какой-то, может без кофе обойдусь, какая же мерзкая погода. Вспомнив теплое купе, я оглянулась на поезд и застыла от неожиданности. Поезда не было.
- Карина, ну тебя к черту с твоими магазинами, поезд уехал, - закричала я и побежала в сторону перрона. Она тоже испугалась и быстрым шагом пошла за мной. И что теперь делать? Вызывать такси? Там же все мои вещи, документы, черт бы тебя побрал. Я даже телефон с собой не взяла.
- Карина, вызывай такси, будем догонять поезд, - крикнула я через плечо, а сама попробовала осмотреться, чтобы понять, куда конкретно вызывать машину.
Перрон был самый обычный. Вот небольшая остановка, магазин вдалеке, дальше какая-то посадка, за ней лесополоса, кажется. На перроне я заметила какую-то стоящую фигуру- старичка, одетого в серое пальто. Я подбежала к нему и хотела попросить помощи, какой конкретно, я не понимала, может, он знает номер местного таксиста, от стресса и недостатка сна я соображала туго.
- Извините - выкрикнула я на ходу.
Человек обернулся и посмотрел на меня. Я потеряла дар речи. У старика не было лица... складка кожи там, где должно быть лицо, сосуды, пульсирующие под кожей, мышцы. Но ни глаз, ни рта, ни носа у него на лице я не увидела.
За моей спиной завизжала Карина. Опомнившись от ужаса, я схватила ее за руку и мы побежали так, как никогда не бегали олимпийские чемпионы. Мы бежали, не разбирая дороги, бежали по каким-то посадкам, а нам все еще казалось, что за нами гонится это нечто, что стоит только обернуться и мы опять увидим потертое пальто и пульсирующую кожаную складку вместо лица.
Наконец усталость взяла верх и мы присели на грязную траву отдышаться. В висках стучало, руки и ноги тряслись, сердце как будто