— Совет дельный.
— Я не готов следовать её советам.
— Готов не готов, а прислушаться надо.
— Ты считаешь, что она права?
— В какой-то степени. Отпиши, что примешь во внимание её пожелания, — посмеялся Афанасий.
— Зачем писать. Я могу связаться с ней в любую минуту, не прибегая к услугам почты.
— Это как?
— Через всемирную паутину.
— Интернет?
— Да.
— Ты владеешь компьютером?
— Не удосужился научиться. Но в письме написано, что надо сделать.
— Попробуй для интереса. Что она тебе ответит.
— Серёгу подождём. Он спец в этом деле.
— Серёга спец! — удивился Афанасий. — Вот уж никогда бы не подумал. Я думал он музейщик до мозга костей.
— Ты ошибался.
— Где же он насобачился? Ни разу не говорил об этом.
— Когда из музея ушёл, работал в какой-то фирме оператором на компьютере…
— Башковитый, оказывается, у нас парень… Подождём тогда его. Я тоже ни бельмеса не волоку в этом деле. — Афанасий сконфуженно улыбнулся, вспомнив, как бесцельно протекала его жизнь в последние годы, и глубоко вздохнул.
Они разбудили сладко спавшего Лазутина.
— По вашим лицам вижу — есть какие-то новости, — сказал заспанный наследник поручика.
— Ты угадал.
Они рассказали ему о письме племянницы Воронина.
Лазутин сделал кислую физиономию:
— Только и всего. Сейчас этой почтой никого не удивишь, — широко раскрыв рот в зевке и потянувшись, сказал он. — Жаль только, что не каждый может ей воспользоваться.
Одеваясь, спросил:
— Завтрак приготовили?
— Ну, ты и басурман, — выпучил глаза Афанасий. — На кого возложены обязанности кашевара?
— Я думал только на вчерашнюю вечеринку.
— Индюк тоже думал. Эти обязанности возложены на тебя до окончания нашей кампании. Так что принимай водные процедуры и марш на кухню. А то у нас животы подвело…
— На фига козе баян, — вздохнул Лазутин и пошёл в ванну.
Через полчаса приехал Сергей. Он был чисто выбрит, и за версту от него несло дорогим одеколоном.
— Я к вам надолго, — с порога заявил он, и, пожимая энергично друзьям руки, добавил: — Так что терпите моё присутствие.
— Потерпим, — ответил Николай. — Тем более ты нам нужен.
— Постараюсь вам не пакостить. Я взял отгулы за прогулы, — рассмеялся он. — Денег за работу начальство не платит, а компенсирует отгулами.
— Старая система, — донёсся из кухни голос Владимира Константиновича, слышавшего громкий разговор. — Ничего нового наши буржуи не придумали.
— Ольги нет? — спросил Сергей, заглядывая в комнаты.
— Сегодня её не будет, — ответил Николай. — Она утром позвонила и извинилась.
— Понятно, — кисло протянул Сергей. — А я ради неё побрился…
— Придётся пережить этот момент, — рассмеялся Афанасий.
— Господа, — вышел из кухни Лазутин. — Кушать подано! Ты с нами позавтракаешь? — спросил он Сергея.
— Я уже успел это сделать. Валяйте без меня.
— Лишний рот в нашей компании нам ни к чему, — шутливо сказал Владимир Константинович и удалился на кухню.
— Выпей хоть чаю, — предложил Николай.
— Чайку можно.
Отпивая маленькими глотками горячий чай из фарфоровой кружки, спросил:
— Так зачем я вам понадобился?
Они рассказали ему о письме Веры и об электронной почте.
Сергей оживился:
— Давайте посмотрим. Если твоя племянница, — он взглянул на Николая, — любительница писать, как ты говоришь, то наверняка она уже накатала тебе письмецо.
Они прошли в комнату, где на большом столе стоял компьютер.
— Техника новейшая, — определил Сергей, садясь на вращающийся стул. — Твой родственник знает толк в компьютерах.
— Ты меньше рассуждай, а больше делай, — попросил его Николай, с нетерпением ожидая послания племянницы.
— Это мы мигом, — произнёс Сергей и включил монитор. — Сейчас посмотрим твою почту, — вполголоса продолжал он, двигая мышью по столу. — Вот смотри, тебе два письма. Одно давнишнее. Даже фотографию присобачила. Это она с мужем у фонтана?
— С мужем, — ответил Николай, мельком бросив взгляд на фотографию.
Он шевелил губами, читая текст. Послание было на этот раз не длинным в отличие от писем племянницы. Вера сообщала, что живут они в Кордове. После перечислений красот города добавила, что если Николай прочитает её послание, пусть ответит ей по прилагаемому адресу.
— Великая вещь — цивилизация, — изрёк Афанасий, глядя на экран. — Ответь племяннице, какие родственные чувства обуревают тебя в эту минуту.