Утром хозяева, казалось, ничем не были обеспокоены и вели себя, как и вчера. О странном ночном происшествии никто не говорил. Гера всё время украдкой зевал, Дэн хмурился больше обычного, время от времени забываясь и что-то бормоча под нос. После завтрака Алекс подошёл к хозяйке.
– У вас во дворе будка стоит, а пса я не видел ни разу, – начал он расспросы.
– Сбежал, паскудник, третьего дня. В лес сбежал. Захочет есть, воротится, – хозяйка равнодушно пожала плечами. Алекс не нашёлся, что ответить. В деревнях хороших псов ценили, а тут такая беспечность. – Или не воротится.
– Я в деревне вообще не видел собак, – Алекс чувствовал себя ужасно глупо.
– Да все в лес подались, – равнодушие к такому странному событию само по себе настораживало.
– Я хотел бы узнать больше об озере. Легенды, мифы, сказки – что угодно, – Алекс попробовал зайти с другой стороны.
– Поведаю, что знаю. Так и быть. А лучше спроси в крайнем доме, ближе всего к озеру. Там старуха обитает, ей озеро больше всех прочих нашептало сказок, – хозяйка взяла в руки стопку грязных тарелок, давая понять, что разговор окончен. – Только вечера дождись. Сейчас не время.
Про себя Алекс отметил, что хозяйка не назвала старуху по имени. Они провели здесь уже две ночи, а до сих пор не знали, как зовут хотя бы одного из обитателей деревни. Видимо, называть чьё-то имя чужакам здесь было запрещено. Или же вообще нельзя было произносить имена вслух. Даже прозвищ не было, хотя в традиционных культурах именно они служили для обозначения соплеменников.
К озеру идти пришлось вместе с половиной деревенских. Яна заметила, что все они одеты в чистую и нарядную одежду. Возможно, газы, выходившие на поверхность, для них означали что-то сакральное, вроде дыхания озера. Пока шли к озеру, почувствовали несильный толчок, пришедший откуда-то снизу.
– Что это было только что? – Алекс спросил у шедшего рядом мужчины. Тот только покачал головой и ничего не ответил.
– Пузыри газа поднимаются со дна. Почва рыхлая, внизу водоносные слои. Это резонанс, – Дэн посмотрел на спутников почти с жалостью.
– У этого озера нет дна, – Алекс резко развернулся. За ним шла древняя старуха, одетая в расшитое по вороту и рукавам платье и меховую безрукавку, слишком тёплую для такого жаркого лета. На голове её красовалась толстая лента, сплетенная из разноцветных нитей. Орнаменты не были похожи ни на один из тех, которые знал Алекс.