Когда ребята вышли на берег, там уже собралось полдеревни. Озеро вспучилось огромным куполом, из глубины которого разливалось свечение. Алекс замер, не в силах оторвать взгляд от безумной, но прекрасной картины. Подойти ближе показалось правильным и логичным. Безопасным. Чёрные воды озера поднимались всё выше.
Алекс подошёл к самому берегу и теперь ясно видел, что призрачное свечение шло снизу, оттуда, где, если верить старухе, не было дна. Заглядывать внутрь водного купола было страшно. Алекс зажмурился, поднял голову и резко открыл глаза. Он не понимал, почему вообще это делает. Свет, мерцающий, призрачный, струился из глубины. Что-то двигалось в нём или же он сам был живым – не разобрать. Точно десятки оттенков совершенно неведомого людям цвета переплелись в одно и струились, изгибаясь, перетекая, соединяясь.
Рядом бесшумно двигались люди. Они подходили к берегу, замирали, вглядываясь в чёрную воду. Губы бесшумно двигались, повторяя бессмысленные сочетания звуков – то ли молитва, то ли бред. Алекс попытался пошевелиться, но понял, что не может сделать и шага назад. Свет из прекрасного стал пугающим. Гул вибрировал в костях, отдавался в позвоночник. Свист и крики нарастали, их уже нельзя было выносить, но даже поднять руки и закрыть уши казалось непосильным трудом.
Собрав в кулак всю волю, Алекс зажмурился. Это короткое усилие забрало остатки решимости, но помогло избавиться от паралича. Развернуться, сделать два шага назад. Алекс почувствовал, что врезался в кого-то. Озеро было за спиной, и он рискнул открыть глаза. Яна мотала головой, выведенная из ступора столкновением.
– Не смотри туда, – одними губами прошептал Алекс, разворачивая девушку спиной к озеру.
Он осматривался в поисках Геры, Дэна и Нэсс, стараясь не поймать отражение чёрного купола в остекленевших глазах деревенских. Яна быстро поняла его идею и тоже начала искать. Вскоре все пятеро уже шли через лес. Каждый шаг от озера давался с трудом, оно тянуло обратно, не отпуская, цепляясь корнями, звуками и образами. Там, во тьме, было всё, о чём можно мечтать. Глубина обещала покой, завершённость, смысл.
Алекс едва помнил, как они добрались до дома, и сколько это заняло времени. По ощущениям – целую вечность. Снаружи потемнело, словно уже наступила ночь, дул сильный встречный ветер. Решили не разделяться, девушки принесли свои вещи и покрывала с подушками, Гера и Алекс уступили им кровати, сославшись на опыт походных ночёвок. Разговаривали короткими фразами и только по делу. Даже Гера казался измотанным, а Дэн едва держался на ногах. Сколько времени, никто сказать не мог, часы у всех остановились.
– Завтра утром собираем вещи и уезжаем, – Гера мотнул головой, отгоняя настойчивое желание остаться.
– Я ещё даже не начал, – слабый протест Дэна никто не пожелал услышать.
– Согласна, – Яна сказала это с непреклонной твёрдостью. Она во многом сейчас сомневалась, многого не понимала, но это решила наверняка. – У нас ещё будут возможности сделать научную карьеру, но до них надо сначала дожить. Здесь творится что-то странное, ребята. Может, вернёмся через год, когда всё успокоится. Или найдём другое что-нибудь. Мало ли аномальных озёр в мире?
– Таких точно нет. Оно уникально, – Дэн упрямо нахмурился. Ему было плохо, его мутило, он не понимал, зачем его увели с берега.
– Уникально. Растения здесь тоже совершенно уникально мутировали, – Нэсс впервые подала голос. – Ничего подобного не видела. Да и породу рыбы, знаете, определить не смогла. Тут всё мутирует, а счётчик Гейгера мы не захватили.
– Хочешь сказать, с людьми тут тоже не ладно? – Алекс поднял голову и выпрямился. Одеяла были слишком тонкими, а пол оставался сырым и холодным.
– Хочешь сказать, всё ладно? – Нэсс обхватила себя руками за плечи. – Здесь со всем всё не так!
– Уезжаем, это не обсуждается. Утром, – Гера решительно выключил свой фонарик.
Алекс начал укладываться прямо в одежде. Он был уверен, что так просто их не отпустят. А ещё – что нормально выспаться он не сможет. Сквозь запертые ставни доносились визг и свист со стороны озера, а воздух слегка светился и мерцал, заставляя тени плясать по стенам и лицам. Алексу хотелось сбежать сейчас, не дожидаясь утра, но они не могли бросить оборудование и машины, а на берегу сейчас была вся деревня. Да и идти в такой темноте через лес и болото, не зная толком дороги – это самоубийство. Не говоря уже о том, что все они смертельно устали.