Девушка опешила от сказанного, ведь он никогда не разговаривал с ней в таком тоне. Да, они ссорились, да, он пугал ее, но чтоб настолько..К тому же, речь об отце и угроз никогда не случалось, а сегодня он словно с цепи сорвался. Таня, чувствуя себя бессильной, нехотя отошла в сторону и помотрела с болью вслед паре уходящих друзей.
Когда все помехи остались позади, брюнет завел Лесю в комнату и закрыл дверь изнутри. Он брал в счёт то, что подруга снова захочет помешать ему и не собирался допустить этого.
- Тошнит, - бормотала Олеся и едва стояла на ногах. Коля схватил её на руки и отнес на кровать.
- Тише, зай, - шептал он и раздевался. Руки не слушались и предательски дрожали, но все же ему удалось снять с себя футболку и джинсы.
- Пить хочу, - стонала девушка и оглядывалась по сторонам мутными глазами. Ей было ужасно плохо, но сознание медленно прояснялось, ведь она выпила не весь сок.
- Иди ко мне, - сказал Коля, проигнорировав её слова и начал задирать подол платья.
- Чт-о ты делаешь?! - вдруг воскликнула Леся. Она поняла, что происходит и паника нарастала.
- Тихо, - процедил парень и полез девушке в трусы. Она взвизгнула и он закрыл ей рот рукой.
Паника всё больше обволакивала сознание Олеси. Она приходила в чувство, но теперь была напугана до невозможности. Девушка извивалась, кричала, старалась сбежать, но было бесполезно: парень был втрое сильнее её. Слезы брызнули из её глаз и потекли по щекам.
Коля продолжал трогать девушку во все места и нагло целовать. Его разум окончательно затуманился и осталось лишь желание отомстить. Несмотря на чувства, зарождавшиеся в нем, он был непреклонен. Мысль о мести зародилась гораздо раньше влюбленности.
Когда надежда, казалось, пропала, послышался удар и Коля упал прямо на Олесю. Она уже смирилась со своей участью, как тут появился некто и спас её.
- Уходи, - сказал юноша, метнув короткий взгляд васильковых глаз. Это был Алексей. Девушка замешкалась, но спустя мгновение нашла в себе силы встать и направилась к выходу.
На веранде сидела Таня и тихо плакала, а на диване спал пьяный Стас. Увидев Лесю, брюнетка поднялась и подбежала к ней.
- Прости, - сказала Таня, всхлипывая. - Он угрожал мне, прости..
- Все нормально, - ответила девушка и направилась к столу. Ей безумно хотелось пить, но теперь она боялась и не доверяла никому.
- Я позвонила твоему отцу, - сказала Таня, вытирая лицо рукой. Она была рада, что всё обошлось.
- Спасибо, - пробормотала Олеся и открыла новую бутылку воды.
- Он что-то подсыпал. Однозначно, - говорила подруга словно себе, а не ей. Её до сих пор не отпускал шок и разочарование в друге. Теперь уже бывшем друге.
- Забудь, ясно?? - вскрикнула Леся.
- Х-хорошо, - ответила брюнетка, уставившись на неё.
Внезапный гул автомобиля отвлёк девушек и Олеся, поправив платье, направилась к выходу.
- Лесь, стой, - сказала Таня, - возьми.
Девушка протянула подруге книгу и телефон, забытые ей под действием таблетки. Олеся приняла их и, кивнув, вышла из дома.
Навстречу ей уже нёсся обеспокоенный отец, и, оказавшись рядом, воскликнул:
- Детка, что случилось? Почему Таня звонила, а не ты?
- Мне стало плохо, - ответила девушка и направилась к джипу.
- Ты много выпила? - допытывался он и шел следом.
- Нет, - сказала Леся и села на заднее сиденье.
- Ничего не понимаю, - бормотал Григорий, - расскажи мне правду. Тебя кто-то обидел?
- Нет, пап. Поехали домой.
Отец взглянул на Олесю и старался понять, врёт та или нет. Судя по тому, как она выглядит, дочь не была пьяна, что безусловно радовало. С другой стороны, его что-то настораживало, но он не знал ответов. Отеческие чувства не подводили его. Некоторое время он смотрел на неё и думал, как поступить, но потом все таки завел машину и направился к дому.
Глава 11
Машина притормозила около кирпичной двухэтажки и замолчала. Олеся, сидя все это время на заднем сиденье и стараясь не заплакать, вылетела из неё и молниеносно направилась к подъезду. Она всеми силами держала лицо, проходя мимо приветливых клумб, цветы на которых теперь словно в усмешке дрожали на ветру.
Григорий был сам не свой: он совершенно не знал, как себя вести и что делать. С чужими детьми ему было гораздо легче, к ним не было такой большой привязанности. Как бы он не любил своих учеников, Леся являлась его единственной дочерью, родным и самым дорогим человеком. Теперь у этого человека были неприятности, но какие, он понятия не имел. Ему было сложно найти подход к дочери, особенно после трехлетней разлуки, поэтому он решил не донимать её расспросами сегодня, хоть это и далось ему до боли сложно. Просидев в машине каких-то десять минут, Григорий горько вздохнул и направился в квартиру.