Заканчивался очередной учебный день и все первоклашки гурьбой посыпались в раздевалку. Они шумели наперебой, смеялись и ждали, когда приедут родители и заберут каждого из них. Коля тоже ждал со всеми, когда приедет его папа и был безумно рад окончанию уроков.
Когда все одноклассники разъехались по домам, он остался один и надеялся, что папа занят, что он приедет чуть позже, нужно немного потерпеть. Но прошел уже час или чуть больше, он всё не появлялся. Гардеробщица странно посмотрела на него, вздохнула и направилась в столовую.
Мальчик вспомнил, как с утра папа ударил его за разбитую пепельницу и назвал разочарованием. Он ещё не совсем понимал смысл этого слова, но злость отца объясняла, что оно очень плохое. Слезы хлынули из его детских глаз: он сидел на скамейке, опустив голову на колени и тихо всхлипывал.
Таня оставалась в школе до сих пор, потому что кружок вязания вела одна из учительниц начальных классов. Девочка наконец закончила свой первый шарфик и её радости не было предела. Спустившись вниз, она направилась к гардеробу, но увидела своего одноклассника и удивилась, что он плакал.
Она колебалась: Коля раздражал её и постоянно дразнился, доводя до бешенства, но почему-то она не чувствовала сейчас себя хорошо. Её враг сидел перед ней в слезах и она лишь сочувствовала, а не злорадствовала. Минута раздумий все решила, Таня подошла к нему и села рядом.
- Чего тебе, заучка? - огрызнулся Коля. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким.
- Ничего, - ответила девочка. Она сидела и смотрела на маленькую фигурку с болью в глазах.
Вскоре, сама не понимая зачем, она накрыла руками его спину и обняла. Мальчик сначала отстранился, но затем приблизился и позволил его пожалеть.
Так они и сидели, в объятиях друг друга, пока бабушка Тани не пришла забрать её. Они втроём вышли из школы и проводили Колю до особняка.
Когда ребенок зашёл в дом, то услышал непонятные звуки, доносившиеся из комнаты папы. Он подумал, что тот в опасности и поэтому не смог приехать за ним. Недолго думая, он рванул к спальне, прямо в ботинках и, открыв дверь, опешил: неизвестная голая женщина и его отец занимались странными вещами.
- Ушел отсюда, гаденыш! - крикнул мужчина на ребенка. Тот испугался и убежал в свою комнату. Долго ещё дрожь не покидала его и образ отца становился враждебным.
Вспомнив эти моменты из жизни, Коля разогнался ещё сильнее и практически не разбирал дорогу: слезы пеленой опутали взгляд и мешали ему ориентироваться.
- Ааааа! - крикнул он сквозь шум мотора. Чувство ненужности всё больше завладевало сердцем. Самое ужасное, что никто в этом не виноват, кроме него самого и он понимал это.
Неизвестно, сколько бы он ещё ехал, если бы не мысль, внезапно пришедшая к нему. Она говорила, что так будет лучше всем и никто не будет плакать о нём. Оставалось лишь выбрать способ.
Практически сразу он вспомнил озеро и первую встречу с девушкой, к которой что-то почувствовал с первого взгляда: он не тотчас понял тогда, что с ним, ведь это чувство было для него в новинку. Они даже проплыли вместе под водой на спор в тот день и Коля впервые был рад своему проигрышу.
- Идеальное место, - сказал он сквозь шум мотора, затем резко развернулся и направился к обрыву.
Сердце забилось от волнения: ещё пара километров, а затем темнота поглотит его без остатка. Его это ничуть не беспокоило, он лишь надеялся, что, умерев, боль покинет его навеки. А вдруг нет? Вдруг наоборот? Мы не знаем, что там, за стеной. Никто ещё не возвращался оттуда и не рассказывал, что нас ждёт. Но решив, что другого выхода нет, он снова нажал на газ и ускорился.
Мотоцикл Коля решил оставить около дома подруги, так он и сделал. Затем, заглянув к ней в окно, чтобы увидеть её в последний раз и улыбнувшись, он направился к обрыву.
Холод обволакивал его кожу ещё сильнее от того, что слезы не полностью высохли. Он шел по камням и пинал их, пока его лицу не показалось озеро Рудаковых. Так его прозвали жители города и никогда оно не звалось иначе.
Сквозь темень уходящей ночи он увидел чей-то силуэт на самом краю: он не мог понять, кто это, но решил проследить за ним. Какое-то непонятное чутье последнее время не покидало его. Он не знал наверняка, зачем он это делает, но всё же продолжил смотреть на парня из-за деревьев.
Алексей сидел и практически не шевелился. Его взор был направлен в одну точку и казалось, что он вовсе не живой. Коля наблюдал за каждым шорохом парня, но тот их почти не создавал.