- Аааааааа, - закричала девушка, продолжая толкать тело женщины со всей силы. Крик был безумно громким и эхом раздавался по старому зданию библиотеки. Блондин наблюдал за всем этим, полный боли и сострадания, он хотел успокоить ее, но не был уверен, что это ему по силам. Он стоял в нерешительности, пока наконец его сила воли не исчерпала себя. Он метнулся к любимой, оттащил от стола, притянул её к себе и поцеловал так настойчиво, что электрическая лампа рядом с ними замигала. Дама в очках взвизгнула от неожиданности, но пара не обратила никакого внимания.
Веки девушки начали слипаться с новой силой, когда Алексей положил руки на её виски, а губы их соприкоснулись. Вместе они попали в водоворот из тьмы, которой не было конца и края, а окружающая обстановка отошла на второй план. Темнота, а дальше яркий сон, до боли ужасный и реалистичный...
Часть 2: Начало
"А ведь смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно."
Джек Лондон
Глава 15
Осень 1828 года выдалась невероятно тёплой: первый снег не торопился появляться, а золотые листья деревьев желто-красной пеленой покрывали землю. Казалось, это никогда не закончится, ведь даже сегодня, двадцать восьмого октября, было аномально душно и жарко, словно бы, еще чуть-чуть и мать-и-мачеха проклюнется сквозь золотистое покрывало листвы, а голые ветви вновь обретут салатовые почки.
Молодая дворянка Лала, двадцати двух лет от роду, не хотела сидеть взаперти в такую погоду. По идее, ещё пара дней или неделя и первый снег наконец даст о себе знать. Бабье лето в этот раз затянулось надолго, но всему рано или поздно приходит конец. Чутье подсказывало, что солнечные деньки на днях исчерпают себя и нужно насладиться ими сполна.
Девушка оперлась худенькими руками о койку и встала, что далось ей с трудом. Она была на сносях, девятый месяц подходил к завершению. Лала ждала третьего сына и улыбалась, глядя на огромный живот, выпирающий из-под платья: этот ребенок был особенно желанным для неё, любимым и последним.
Федор Рудаков - молодой дворянин и муж Лалы, был довольно хорош собой. Темно-русые волосы, густые брови и зеленые глаза мечтали заполучить изрядное количество дам с внушительным приданым. Но все, как одна, оставались ни с чем, кроме фирменной вежливости в их адрес. Никто не цеплял красавца, все казались одинаковыми и посредственными.
Только лишь одна белокурая девчушка смогла заинтересовать его и он навсегда вверил ей своё сердце, как только увидел. Он решил во что бы то ни стало добиться её руки и вскоре стена между ними пала - девушка дала согласие. Свадьба была незабываемой и богатой, несмотря на то, что Лала была против излишеств. Федор привык жить с размахом и сорил деньгами как того хотел, а после того, как влюбился, и вовсе потерял голову. Он хотел отдать ей все, что у него есть, а взамен ждал любви и преданности.
Несмотря на все достоинства, муж совершенно не интересовался жизнью супруги. Он любил её, но по-своему, больше плотски. Когда он увидел её впервые, то совершенно потерял дар речи: волнистые белокурые пряди и огромные синие глаза пленили его раз и навсегда. Жар в его душе разожгла эта нежная, хрупкая, бледная красавица, которым лишь она и могла управлять. Сейчас Федор спозаранку отправился охотиться на уток с двумя любимыми борзыми, а жену оставил на прислугу. Они были слишком разные, но мужчину не волновало это, он считал, что разговоры - не самая лучшая часть отношений.
Облачившись в уличный капот, Лала неторопливо вышла из покоев и также неторопливо спустилась вниз по лестнице. Запах свежей выпечки ударил в её аккуратный носик и заставил улыбнуться. Она знала, что на вкус приготовленное будет ничуть не хуже ее фантазий, ведь готовит в доме прекрасный повар. Наконец, в гостиной появилась и сама виновница этих ароматов - Глаша, молодая упитанная женщина, пышущая здоровьем с налитыми кровью щеками.
- Ох, милая Глашенька, - произнесла Лала, запыхавшись. Одышка сопровождала её с детства, как и тахикардия. Теперь же, с третьим ребенком под сердцем, это усугубилось в разы. - Опять что-то стряпаешь, мастерица наша.
- Полно вам, тюльпанчик мой аленький.., - ответила женщина, улыбнувшись. - Я только ж и умею, что стряпать.
Девушка любила повариху и любовь была взаимной. С самого первого дня появления хозяйки в доме, Глаша только и делала, что помогала блондинке, как могла. Несмотря на то, что работа её заключалась лишь в готовке, женщина довольно быстро разнообразила свои полномочия.