Пьяный дворянин что-то пробормотал себе под нос, когда оказался в своей постели. Он был настолько пьян, что язык его не слушался вместе с телом.
- Спи, отец, - прошептал Алексей и тихо покинул комнату. Конюх последовал за ним следом.
Предыдущие тридцать девять дней и ночей юноша гадал, какую книгу Лала просила его сберечь. Он обшарил всю библиотеку вдоль и поперёк и не нашел ничего такого, что могло бы отличаться от остального. Он дал слово и теперь всеми силами старался его сдержать, но все его усилия не оправдывались. Ни одной подсказки кроме слова "книга" не было и в конце концов он решил, что мать в предсмертном бреду сказала что-то, что вытекло из её подсознания по прошлому и прекратил поиски. Теперь его целью было лишь одно - подготовиться на все сто к поступлению и уехать в город учиться.
- Спит? - задала вопрос Глаша, когда наследник спустился вниз. Она итак знала ответ на него, но хотела удостовериться. Алексей утвердительно кивнул и побрёл в библиотеку.
В одиночестве юноша чувствовал себя хорошо. Намного лучше, чем в обществе тех, кто его недолюбливал. Он всё это время только и делал, что читал и писал, запершись один среди книжных полок или стен комнаты, наслаждаясь тишиной. Время от времени он конечно же выходил, чтобы поесть и послушать рассказы Глаши, но то было лишь благодаря её настойчивости. Женщина буквально заставляла Алексея не замыкаться в себе и вовремя принимать пищу. Если бы не она, это поместье рухнуло бы гораздо раньше.
На этот раз Алексей занялся рисованием. Точнее, он просто сидел и, думая обо всем, что навалилось, двигал рукой в альбоме. Его движения были прерывистыми и нервными, можно было подумать, что он подобными деяниями попросту снимал стресс. Юноша даже не смотрел на то, что выходило на бумаге, он глядел сквозь изображение, погрузившись в волнующие его мысли. Все они были болезненные и скорбящие, даже планы на будущее не радовали Алексея. Так он мог просидеть значительное количество времени, но стук в дверь вывел юношу из своих дум. Он нехотя поднялся, подошёл к двери и отпер её.
- Что такое? - спросил он Глашу, которая выглядела удивлённой и взволнованной.
- Алексей, - тихо прошептала она, - ваши братцы вздумали явиться.
Блондин вздрогнул от отвращения и безысходности, огляделся по сторонам и, услышав знакомые крики, закусил губу.
- Я скоро закончу, - ответил он наконец и дождавшись, когда женщина кивнет, захлопнул дверь библиотеки.
Юношу начало трясти от злости, потому что приезды братьев никогда не заканчивались дружескими посиделками. Близнецы всегда старались его задеть словами, и, когда им это не удавалось, били его. Так происходило всегда, ведь их остроумный младший брат умел ответить колкостью на глупые шутки каждого из них. Поэтому, не найдя ничего лучше, разгневанные Дмитрий и Петр пускали в ход кулаки.
Алексей старался унять стук в груди и хватался за волосы, чтобы хоть как-то отвлечься. Ему было сейчас невероятно плохо и лишь учеба спасала его до сегодняшнего дня. Теперь он понимал, что с появлением близнецов его жизнь станет ещё хуже, ведь они не упустят возможности помешать ему во всем, на что он обратит внимание.
Несколько минут юноша ходил из угла в угол, пока не вспомнил о своем альбоме, оставшемся на столе открытым. Он тихо подошёл к нему и, взглянув, едва не вскрикнул от страха. На листке были не просто каракули, а полноценная картина. Ужасающая, темная и до боли реалистичная. В самом центре нее была изображена молодая блондинка полностью обнаженной, а сверху на ней сидела безликая сущность с черными, как смоль волосами и серой кожей. Существо и девушка занимались любовью и улыбка на лице особы говорила лишь о полном её согласии. Алексей до крови закусил губы и присел на стул. Даже сейчас, в смазанных чертах этого пугающего наброска, он узнал её. Этот красивый профиль и длинные кудри он не мог перепутать ни с кем.
- Мама..? - тихо вырвалось из него и кровь юноши застыла в жилах.
Глава 21
- Эй, братец! - крикнул Петр и забарабанил в запертую дверь библиотеки. - Выходи, хоть руку пожать тебе. Давно не виделись.
Алексей едва не упал со стула от резкого крика брата, а затем ответил:
- Минуту!
Сердцебиение сбавилось теперь на минимум. Увидев то, что вышло из-под его руки, он едва ли не упал в обморок прямо на месте. Душа юноши начала уходить в пятки, а к горлу стремительно подступала тошнота. Сначала он подумал, что ему всё привиделось, но потом блондин все больше и больше стал убеждаться в обратном. Эти до боли знакомые черты принадлежат той, чье сердце любило юношу больше жизни, без сомнений. Оставалось лишь понять, каким образом картина родилась сама по себе, как по волшебству и что за тварь сопровождала его дорогую матушку.