Несмотря на это, Алексей почувствовал невероятную пустоту. Он остался совершенно один, вся семья его погибла и по большому счету вина в этом лежала на нём. Что же он наделал? Зачем позволил безумию овладеть им? Насилие ничего не доказало, не изменило плохое отношение к нему родственников. Зато изменило его самого, но отнюдь не в лучшую сторону. Он стал тем, кого презирал всю свою недолгую жизнь - чудовищем, которое лишает других жизней, мстительным тираном, подобием Петра с отцом. Какой смысл был так поступать? Можно было забрать все свои вещи и деньги, сбежать и забыть о прошлом, но безумие, такое яркое и приставучее, завладело им. Оно, словно никогда и не покидало его, просто дремало, но в один момент очнулось и вылезло наружу. Таким знакомым оно показалось юноше, таким близким, таким...правильным. Осознав это, ему становилось только хуже, но теперь было уже поздно, ничего не изменить. Боль пронзила сердце Алексея и истерический вопль вырвался из его груди. Он упал на колени перед мертвым Дмитрием и, закрыв ладонями глаза, принялся рыдать.
Истошный плач юного наследника грохотал по всей округе. Рябь на воде, словно от громкого крика, мелькала на поверхности, расплываясь кругами. Алексей не был плохим человеком до сегодняшнего дня, поэтому тяжело воспринял плоды своих действий. Кусая губы до крови и выдирая пальцами волосы на затылке, он наказывал себя за содеянное и не мог остановить поток слез. Соленые струи водопадом лились из тех самых магических синих сапфиров, которые сыграли с ним злую шутку. Они были лишь оружием в его неумелых руках, но в сей миг стали ему искренне ненавистны. Сейчас он презирал свой редкий цвет глаз, свои способности, себя самого, собственное появление на свет и то, что ему удалось пережить всю свою семью. А самое омерзительное по его мнению было то, каким образом у него это вышло. Тошнота подступила к горлу настолько сильно, что Алексей едва мог ее сдержать.
Прошло изрядное количество времени до того момента, когда юноша слегка остановил свою истерику. Он прекратил наконец-таки наносить себе мелкие увечья, а душераздирающие мысли сменились более реалистичными - нужно было замести следы. Взглянув на старшего брата в последний раз, Алексей опустил свою ладонь на глаза погибшего и аккуратно прикрыл их.
- Я тебя прощаю, - прохрипел он тихо. Дрожь с новой порцией рыданий норовили прорваться. - Простишь ли ты меня..?
С глазами, полными слёз, и с затуманенным сожалением рассудком юноша принялся привязывать камень к шее Дмитрия. Веревка нарочно не слушалась, как и пальцы героя, ведь нервы и озноб забрались глубоко под кожу, заставляя трястись. В последний момент, когда дело практически было сделано, нож прошёлся по руке Алексея. Тот сморщился, стоило алой крови брызнуть на одежду брата, но не стал ничего предпринимать. Ему казалось, что он заслужил это, что, умри он сегодня от потери крови, всё будет так, как должно было произойти. Он чувствовал с самого утра, что не жить ему больше на свете. Теперь это чувство лишь стало усиливаться.
Когда труп старшего брата полетел с обрыва в прозрачную глубь воды, юноша с горечью улыбнулся искажению озерной глади. Алая кровь его стекала по бледной руке и капли одна за другой орошали землю. Алексей был рад, что в последние минуты своей жизни ему выпала честь быть здесь - встречать, хоть и морозное, но солнечное осеннее утро, лицезреть тихое бирюзовое озеро, стоять на неизменно любимом месте и смотреть вдаль, как было при его короткой и несчастной жизни, дышать полной грудью, отпустив все то, что тяготило до сих пор. В то же время, он понимал, что вина никогда не позволит ему чувствовать себя абсолютно свободным, но по мере того, как кровь покидала его тело, юноша все меньше волновался об этом. Запечатлев напоследок прекрасный вид, он нехотя развернулся и поплелся к своей лошади. Оседлав ее, последний из Рудаковых стремительно направился к родному дому, пока затуманенный разум не стер последнюю оставшуюся здравую мысль.
Дорога была тернистой и причиняла герою физический дискомфорт. Кровь из раны сочилась неимоверно и с каждой секундой он терял жизненные силы. Лошадь подкидывала его и кружила голову, ветви голых деревьев норовились подцепить юношу со всех сторон. К счастью, совсем скоро виду показались знакомые окна и двери. Алексей приструнил свою спутницу и спрыгнул около порога.