Слова, сказанные с такой твердостью, вызвали новую порцию слёз у юноши. Ему было больно расставаться с единственным другом, оставшимся после смерти матери. И всё же, он понимал, что не может иначе. Жизнь Глафиры должна быть спасена, а боль, причиненная его с Лалой кончиной, забыта навсегда. Он изрёк последние требования и окончательно замолк. План по спасению лучшего друга был исполнен и ничего больше на этой земле не держало его.
Глаша смотрела в его синие глаза и с каждым словом Алексея теряла всю свою нежность и преданность, нарисованную на пухлом румяном лице. С каждой фразой и предложением она забывала лучшие годы, проведенные в дворянском доме и всё больше во взгляде её читалось безразличие. На последнем изрекании юноши она поднялась и направилась за сбережениями Рудаковых, а после, словно робот, перешагнула через мертвого, уже бывшего друга и захлопнула дверь поместья.
Часть 3: Неизбежное
Жертвой будь голубой, предрассветной...В темных безднах беззвучно сгори...... И ты будешь Звездою Обетной,Возвещающей близость зари.
Николай Гумилёв
Глава 26
Олеся с трудом, но всё же открыла свои глаза цвета пепла. Тяжелые веки не сразу ей поддались, голова закружилась от массы видений, бесцеремонно ворвавшихся в её приземленный мирок. Перед ней всё ещё стоял Алексей и держал её за голову. Лишь тогда, когда девушка начала озираться по сторонам, он нехотя убрал руки с её висков и слегка отстранился. За столом библиотекаря было пусто, а темнота за окном говорила о том, что прошел уже весь день.
- Что я сейчас увидела, черт возьми?! - вскрикнула она и снова попятилась. Руки намеревались найти опору в виде стены или книжного шкафа, но вместо этого безуспешно ловили воздух. Леся и сама понимала суть практически всего привидевшегося, но логически объяснить чудовищный финал не могла.
- Ты знаешь, - тихо ответил блондин и направился к столу. Плавная походка не выдавала бури в его душе, которая родилась благодаря горьким воспоминаниям. За много лет одиночества парень не заглушил боль от роковых ошибок, но научился маскироваться внешне. Поэтому, несмотря на то, что старые раны кровоточили безустанно, прочесть на лице удавалось лишь легкую задумчивость.
Олеся продолжала стоять там, где юноша оставил её. Ступор и замершее выражение шока на лице принялись вырисовываться среди немой сцены. В голове девушки не укладывалось всё то, что навалилось на неё в виде реалистичных видений. Она поверить не могла, что Алексей - тот самый мальчик дворянин, хладнокровно убивший всю свою семью в одночасье. Но картинки прошлого снова и снова всплывали в её голове, доказывая это. Ни единого шанса на ошибку не было, все выглядело слишком реально. Она будто своими глазами наблюдала за домом Рудаковых и переживала массу того, что пережили они за годы перед гибелью. Всю их плохо скрываемую радость, безграничную боль, грешный гнев и запоздалое раскаяние, каждую громкую потерю и новое приобретение. Ей казалось, что она стала частью истории, так тщательно затуманненной и скрытой. Для нее завеса тайны приподнялась, напугав при этом до смерти. Как теперь быть? Что делать? Что будет дальше? Неизвестность впервые пугала, а не завораживала. Фантазировать стало в тягость, ведь липкая тревога порабощала сознание. Инстинкт самосохранения затмил остальные чувства и эмоции.
И всё же, дико сложно Лесе, живущей в мире земном и заурядном, было подобное принять. До встречи с этим белокурым парнем она не давала магии не единого шанса. Она имела место быть лишь в её толстых книжках, так сладко манящих и приглашающих в свой оригинальный мир. Теперь же, граница между приемлемым и неприемлемым пала, но вместо восторга Олеся ощутила дрожь и плохо скрываемый ужас.
- Не понимаю... - прошептала она. - Там был ты! Ты, только в прошлом. И ещё твоя семья...Как вообще такое возможно?!
Алексей повернулся к ней с печальным выражением на лице. Оно, без сомнений, подтверждало то, что всё пригрезившееся - правда. От подобного взгляда девушке ещё больше стало не по себе.
- Нет... - произнесла она, отвернувшись. Холодные ладони накрыли приоткрытые губы в попытке замолчать. - Нет. Я не верю, нет!
Олеся закричала и звук эхом начал отдаваться от старых стен. Голова девушки шла кругом от увиденного и холод пробегал по коже. Хладнокровные убийства не могли не пошатнуть её тонкую натуру, чересчур мягкую и доверчивую. Блондин теперь ей казался чудовищем, которое воспользовалось её наивностью и любопытством. Даже выходка Коли меркла на фоне теперешней чертовщины, все прошлые неурядицы стали казаться ерундой.