- Олеся... - прошептал Алексей, когда та начала рыдать. Девушка мертвой хваткой ухватилась за голову и принялась тянуть волосы со всей силы в попытках проснуться. Вот только сон всё никак не хотел исчезать.
Блондин подошёл к ней вплотную и накрыл своими худощавыми руками тонкую талию любимой. Ему хотелось упрятать её в объятиях от всего жестокого и несправедливого мира, быстро успокоить и по-живому согреть. Он любил её, любил настолько, что не хотел ни с кем и ни с чем делить. Правда, цена подобному была слишком велика. Ее слёзы и неподдельных страх в глазах. Парень с горечью наблюдал за исчезающим доверием в пепельном сером и с ужасом пожинал плоды собственных действий. Он не хотел видеть свою суженую печальной, от этого ему самому становилось не по себе, но было слишком поздно что-то менять. Назад дороги нет.
Девушка продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в грудь парня, и дрожать осиновым листком. Эмоции переполняли её и казались отнюдь не реальными. Она чувствовала предательскую тягу к блондину вперемешку с недоверием и начинала ненавидеть себя за слепую глупость и чрезмерную мягкотелость. Не следовало ей узнавать его ближе, не следовало искать смысл в их встрече, не следовало слепо доверять. Очередной раз ошибиться в человеке было не обидно, ведь опыт мог отгородить девушку от этого. Она сама пошла на риск и теперь ненавидеть приходилось лишь собственную персону. Правда, инстинкт самосохранения не позволял заниматься самобичеванием долго. Он буквально кричал о том, что нужно спасаться. "Выбраться из дома и сбежать" - крутилось в голове. С этой мыслью Леся вырвалась из рук блондина и метнулась к выходу.
- Олеся! - крикнул Алексей ей вслед, но та бежала и не думала оглядываться. Тяжёлый вздох из его уст последовал за именем, а затем парень присел за ближайший столик в непонятном ожидании.
Открыв дверь библиотеки, девушка выбежала наружу. Свежий воздух, который она так ждала, не появился, но Леся этого не заметила. Она бежала, бежала со всех ног к родным, которые, как ей думалось, уже с ума сходили по её исчезновению. Ей и в голову не приходило, что она всё ещё в доме и кирпичные старинные стены не отпускают её. Никогда не отпустят.
Когда силы Олеси иссякли, она остановилась и огляделась сквозь пелену слёз по сторонам. От вида знакомых книжных шкафов из её уст вышел истошный крик и вновь рыдания начали разноситься по поместью. Знакомые холодные руки накрыли её и притянули к себе.
- Тише, девочка моя, - прошептал Алексей сладким, баюкающим голосом. - Мы вместе, навеки.
Леся поддалась чарам его бархатного голоса. Очередной раз, так глупо и беспечно, словно бабочка, летящая на огонёк свечи. Она чувствовала к блондину что-то невообразимое, но в то же время боялась его до чёртиков. Страх вместе с влечением смешались воедино и теперь девушка полностью запуталась. Она была напугана видениями до безумия, но в то же время в его руках чувствовала себя в безопасности, как нигде в мире. Так они и стояли некоторое время, которое теперь ничего для них не значило, а затем забытые моменты прошлой ночи начали, как по волшебству, всплывать в её голове. Леся отпрянула от парня и отошла на безопасное расстояние.
- Ты... - дрожащим голосом произнесла она. - Ты что-то сделал со мной! Отвечай!!!
Девушка закричала и взгляд её изменился в темную сторону. Она глядела на блондина враждебно и с опаской, как на самого главного врага в жизни. Тот, в свою очередь, устремил свой взгляд в пол и всеми силами старался не глядеть на Олесю.
- Я... - тихо, почти шепотом, продолжила девушка. - Умерла?
Слезы тихим ручейком поплыли из серых глаз. Теперь пазл сходился окончательно. Она умерла - Алексей убил её, сейчас это было очевидно. Правда, эта часть настойчиво не желала всплывать в памяти, словно бы её и не было вовсе. Лишь чутье неизвестного происхождения и логическое сопоставление фактов наталкивали на мысль о собственной гибели.
- Прости, - произнес блондин, едва не плача вместе с Олесей. - Я не хотел. То есть, изначально это не планировалось!
- Дааа?! - закричала во весь голос девушка. - А что планировалось?!
- Я видел тебя во снах задолго до твоего рождения, - спокойным, холодным голосом начал парень. За долгие годы одинокого скитания он научился держать лицо. Но всё же, боль любимой неумолимо передавалась ему и Алексею сложно было скрывать переживание и сочувствие. Больших усилий требовалось для того, чтобы казаться холодным с той, с кем жар оживлял мертвую душу его, заставляя трепетать давно остывшее сердце.