- Не совсем. - ответил Алексей. - Ещё день похорон снимает барьер дома. Правда, ты не станешь видимой для всех, лишь сможешь побыть рядом с близкими напоследок.
К горлу девушки подступил ком. С одной стороны, она радовалась, что снова увидит родные глаза, а с другой... Как она вытерпит их боль, ничего не делая при этом? Просто стоять, сливаясь с ветром и наблюдать за разбитыми родителями казалось верхом её мучений. Чтобы не разрыдаться вновь, Олеся произнесла:
- А ты свою маму видел?
- Да, - ответил он, - однажды. Она упокоилась и больше не блуждает по этой земле. Вместе с Инкубусом они в более тонком мире, тоже призрачном, но без границ. Я же, не упокоился из-за убийств и нереализованной жизни и впредь буду нести это бремя снова и снова.
- А что на счёт книги? Я видела, как твоя мама перед смертью говорила о ней. Ты нашел её в итоге?
- Нет, к сожалению, - тихо произнес юноша. - Инкубус сказал мне однажды, что она принадлежала не маме вовсе. Поэтому, намеренно не попадалась мне в руки.
- Оу, - только и промолвила девушка. Тайна книги начинала интересовать её. Тяга её заполучить неизвестно почему, нахлынула на Лесю. А впрочем, если даже Алексей не в силах отыскать её за два века, то что сможет она - обычная девчонка, попавшая в необычную историю?
- Ты видел их, братьев и отца? - спросила Леся, отбросив навязчивые мысли. Ей хотелось узнать как можно больше информации об Алексее, чтобы не думать о своих чувствах.
- Да, конечно, - произнес горько блондин. - Каждую неделю октября они наведываются сюда и стараются застрелить. Впрочем, это никогда не выходит, я всегда побеждаю. Правда, от этого лишь больше растет груз на моем сердце. Серьёзно, лучше бы я умер и упокоился, Олеся.
Девушка не знала, что сказать. Страшные видения тройного убийства снова и снова всплывали перед глазами. Алексей убил их, как и её вместе с чувствами родных ей людей. Неужели так всё и закончится? Такое прекрасное начало каникул, радужные планы на жизнь семьи, знакомство с ребятами...И бац! Её нет, просто нет. Она исчезла, как и её мечты и волнения, как будущее и настоящее, как угасающая звезда.
Долго ещё она молчала, нарезая круги по светлой комнате, а потом упала на кровать и закричала в подушку.
Глава 30
Летнее безоблачное небо по-прежнему обрамляло голубым цветом мир, а слабый теплый ветер прятался в волосах людей, когда одним июньским днём хоронили Олесю родители. Погода была самой идеальной в это утро: навязчивой духоты не было, но все же было тепло, а нежный ветерок обдувал всех присутствующих в гробовой тишине. Такая погода была самой любимой у девушки и та, словно на последок, старалась порадовать людей, пришедших с ней попрощаться. А ведь их собралось не мало. Помимо Григория и Елены, пришли два класса учеников, работающих в летнем трудовом лагере с мужчиной, несколько его коллег-педагогов, а также участковый Михаил. Все они выражали супругам искренние соболезнования и скорбили вместе с ними.
Елена с опухшим от слёз лицом стояла и опиралась рукой на мужа, когда люди по очереди подходили к ним с различными пожеланиями и сочувствующими речами. Она не плакала, но красные глаза и дрожащие пальцы, скрытые в кармане, говорили о многом.
- Примите мои искренние соболезнования, - произнесла темноволосая юная девушка с заплаканными зелёными глазами. Рядом с ней стоял русоволосый кареглазый парень и молча присоединялся к словам подруги, кивая.
Елене ничего не оставалось, как тактично качать головой в знак признательности, все крепче цепляясь за кожу руки мужа, как за спасательный круг.
Григорий не слушал слов, произнесённых и подготовленных заранее двумя его любимыми учениками. Он стоял, ссутулившись и держался на ногах лишь потому, что жене нужна была поддержка. Взгляд его серых глаз был настолько потерянным и блеклым, что ребятам сложно было найти в нем их веселого историка и друга. Произнеся грустные речи, Таня, не дождавшись ответа, отошла вместе со Стасом в сторону и продолжила смотреть на красный гроб.
Больше десятка пар невероятных глаз наблюдало за траурной процессией. Все они, как один, были грустны и неравнодушны к случившемуся. Яркий луч солнца мимолётным бликом отразился от глянцевой поверхности последнего убежища тела усопшей и исчез за первыми клочками земли, упавшими на крышку гроба.
За панихидой и собственным захоронением между берёзами поотдаль от кладбища наблюдала и сама Олеся. Она стояла рядом с Алексеем и видела абсолютно всё, что происходило на опушке. Ей хотелось подойти как можно ближе к матери с отцом, но боль, которая все больше напоминала о себе, не позволяла этого сделать. Внутренняя борьба невыносимо резала душу на кусочки.