- Не стоит, - произнес Алексей, когда та очередной раз рванулась в сторону матери. Елена настолько сильно дрожала и старалась не разрыдаться, что дочери хотелось избавить её от мучений.
- Почему? - недоумевала девушка, хоть в глубине души сама все понимала.
- Во-первых, - ответил он, - ты не сможешь им помочь. Во-вторых, тебе будет гораздо больнее после того, как церемония закончится. Ты почувствуешь ещё большую тягу к семье, если приблизишься к ним.
- Но я должна, - настойчиво продолжала Леся. - Это ведь последний раз, когда я смогу их увидеть!
- Нет, не последний, - произнес Алексей и приблизился вплотную к девушке. - Каждую неделю октября ты сможешь издали наблюдать за ними, забыла? Я мог бы вместе с тобой потратить неделю жизни на то, чтобы избавить их от боли.
Леся замолчала и повернулась к парню. То, что она могла увидеть родителей снова, осчастливило её в ту же секунду. Но что он имеет ввиду под избавлением от боли?
- О чем ты? - спросила девушка. - Как ты сможешь...?
Алексей улыбнулся и притянул Лесю к себе. То, как испытующе девушка глядела на него, не могло не забавлять парня даже при такой непростой ситуации. Эта детская наивность и простота, неумение скрывать намерения и желания никогда не исчезнут с её поистине прекрасного лица - думалось ему сию минуту. Быть может, именно это делало девушку такой особенной, кто знает?
- Я могу внушить им то, что перестанет их мучать на протяжении всей жизни, - ответил он наконец на её вопрос. Долго под напором этих серых глаз Алексей не мог молчать.
Девушка повернула голову в сторону кладбища и глубоко вздохнула. Хрупкие чёрные силуэты родителей, таких маленьких и слабых на фоне каменных плит, разбивали ей сердце. Теперь она понимала, что имеет ввиду блондин под избавлением от страданий и чувство боли смешалось с чем-то ещё. Облегчение? Нет. Но что-то близкое к нему.
- Предлагаешь, стереть меня из их памяти? - спросила она тихо и слеза скатилась по её щеке. - Лишь так они будут счастливы, верно?
- Не совсем, - ответил парень, взяв Лесю за руку. - Можно и просто внушить им, что ты не хотела бы, чтобы они мучались и винили себя. Хотя, твоя идея тоже имеет место быть.
- Да, - произнесла Олеся, проглотив ком. - Это будет отлично.
Алексей простодушно улыбнулся и Леся, хоть и не видела этого, но почувствовала своим внутренним чутьем. Она смотрела вдаль, в то место, где с каждым разом земля всё больше забрасывалась в яму с её телом и с болью понимала, как ноги матери подкашиваются и норовят упасть. Женщина держалась изо всех сил, но теперь не из-за показной уверенности, а из-за привычки быть сильной.
Блондин нежно поглаживал ладонь девушки и переплетал их пальцы, чтобы хоть как-то скрасить её удручающее состояние и отвлечь, но глядя на мучение самых близких ей людей, легче не становилось. Лишь мысль о том, что спустя три месяца с небольшим их раны залечит Алексей своим внушением, понемногу согревала.
- Осталось совсем немного, родные мои, - подумала она. - Немного, а затем ваша боль исчезнет. Я люблю вас.
Внезапно их внимание и внимание пришедших привлек пьяный силуэт высокого парня. Он бросил велосипед рядом с оградой и покачивающимися движениями направился к могиле Олеси. Чем ближе он подходил, тем понятнее было, кому принадлежит эта черная кучерявая шевелюра и карие глаза.
- О, нет, - прошептала Леся и закрыла рот рукой. Она смотрела на Колю и понимала, что хорошим его приход не закончится.
Брюнет растолкал одноклассников и приблизился вплотную к могиле с бутылкой яблочного Джим Бима в руке. Гроб уже скрылся из виду под слоем земли, но яма ещё не была полностью закопана. Он присел на колени рядом с ней и крикнул в светлое небо:
- Ну почему она?! Почему?
Никто ничего не ответил. Все были в шоке от происходящего с минуту, чем и воспользовался брюнет. Он придвинулся максимально близко к месту захоронения и шепотом добавил, опустив голову к свежей земле:
- Я так люблю её... Боже, как я виноват перед тобой, Олеся...
Слезы брызнули из глаз парня. Он невнятно бормотал извинения и наклонялся все ниже, норовясь упасть к той, кто пробудил в нем настоящие чувства. К счастью, Михаил вовремя среагировал и его сильные руки оттащили брюнета в сторону, чтобы нормально закончить похороны.
- Что ты творишь, черт возьми?! - прошипела Таня, ухватив друга за руку. - Что теперь подумает Григорий Иванович?
- А мне плевать! - крикнул Коля ей в лицо и остальные уставились на него.
Участковый показал знаком, что всё нормально, оттащил парня как можно дальше от церемонии. Тот не сопротивлялся, хоть передвигал ноги не так быстро, как его спаситель.