Она свернула на другую тропинку. Даже не взглянув в его сторону… просто свернула и все.
Что она себе позволяет? Думает, если красива, то может делать все, что пожелает?
Герцог провожал ее неотрывным взглядом, раздражение нарастало, а вместе с ним — непонятный интерес к ненавистной девушке.
Изабель
Гуляя по столичному парку, я наслаждалась прекрасным ароматом цветов.
Этот парк очень большой и красивый. У самого входа расположены большие клумбы разных форм, с ранней весны до поздней осени они покрыты ярким цветочным ковром. Особенно красив этот ковер сейчас, в начале лета: здесь и белые, и красные, и желтые, и голубые цветы. Стоит отцвести одним, как сразу же зацветают другие.
Когда проходишь дальше по парковым дорожкам, окруженным аккуратными кустиками, попадаешь под тень многолетних деревьев. Здесь всегда дышится легче, особенно после дождя.
В дальней части парка имеется небольшой пруд. Там всегда собирается много народу, в особенности дети, чтобы покормить диких уток, которые иногда прилетают к воде.
— Элайза, кто тот молодой человек, который так заворожено смотрит на тебя? — пихнула я сестру локтем.
В парке было много народу. Все аристократы любили проводить здесь время. В особенности — незамужние девушки. Они строили глазки молодым лордам, кокетничали.
— Перестань, Изабель. Юной леди не пристало так взирать на лордов.
— Сестра, мне все равно на этот никому не нужный этикет.
В какой-то момент мне захотелось обернуться. Хотелось удостовериться в чем-то, но я и сама не понимала, в чем именно. Я спиной чувствовала его присутствие, чувствовала его взгляд, который впивался в шею, словно ледяные безжалостные пальцы
Несколько секунд я мрачно смотрела на Элайзу. Обернулась, чтобы удостовериться в своих догадках.
— Только не это, — я тут же пожалела о своем решении. — А он что тут делает?
— Ты о ком? — удивилась сестра.
Он шел в нашу сторону. Настолько грациозно. Походкой хищника. Мне захотелось спрятаться за сестрой. Раствориться в воздухе, лишь бы он не смотрел на меня так.
Серые глаза равнодушно окинули барышень, которые остановились рядом с ним, но тем не менее — он отвесил им небрежный поклон, полный неизъяснимого изящества, и прошел мимо, не изволив задержаться и не найдя для них ни словечка.
Ладно бы, если он прошел и мимо нас или хотя бы ради приличия поклонился. Но ни того, ни другого с его стороны не последовало.
Мы с сестрой присели в изящном реверансе.
Его друг, кажется Дэнис, галантно поцеловал наши руки и никак не мог отвести взгляда от сестры. Только вот сестра совсем не смотрела на него.
Все ее внимание было на... Кристофе?
— Какая неожиданная встреча и приятная, — запел Дэнис.
— Неужели? — с вызовом ответила я, при этом не отводя взгляда от герцога. — Где ваши манеры, Ваша Светлость?
Все застыли на месте. Мой вопрос прозвучал достаточно грубо и резко.
Герцог де Альфонс нахмурился.
— О чем ты? — равнодушно бросил он. Смотришь на него, и создается впечатление, будто мы держим его силой. Постоянно недовольный, высокомерный взгляд. Холодный, как одинокие зимние вечера, и твердый, как металл, голос.
— Во-первых, о вашей скверной привычке обращаться к незнакомой леди на «ты». Во-вторых, игнорирование этикета. Вас не учили, что перед дамой нужно склонить голову в знак уважения?
Да, я иногда могу противоречить себе. Вот только коробило то, что он именно к нам отнесся так небрежно.
Он усмехнулся:
— Думаю, мы не так уж и не незнакомы, Изабель, — он специально сделал акцент на моем имени — И я не вижу здесь женщин, достойных моего уважения.
Он наклонился, чтобы прошептать:
— К тому же, я никогда не склоняю голову перед женщиной, не целую им руки и не встаю на колени. Считаю это прерогативой слабого пола. Это тебе на будущее, Изабель.
— Мне эта информация не к чему. И я больше не желаю продолжать этот бессмысленный разговор, лорд Кристоф.