Пьер поморщился при упоминании долга, но говорить ничего не стал.
А тем временем Алаин добавил:
— Ты знаешь, у меня есть сын. Кристофу уже восемь лет. Я готов простить тебе долг, если ты…
— Не смей, Алаин. Не смей даже думать о таком, — перебил его Пьер, при этом вскочив на ноги. — Я люблю своих детей и ни за что не продам свою дочь!
Герцог покачал головой.
— Ты не так понял меня, друг мой. Я не предлагаю тебе продать свою дочь. Когда-нибудь ей все равно придется выйти замуж. Чем плох мой сын, разве она найдет жениха лучше? — мужчина потер виски. — Я тебе предлагаю всего лишь заключить сделку. Ты в любом случае ничего не теряешь.
Пьер отошел к окну и задумался. Алаин в какой-то степени был прав, Кристоф будет хорошими мужем для Элайзы. Но ему, как любящему отцу, не хотелось обрекать дочь на несчастливое замужество. А вдруг Элайза влюбится в другого и будет винить отца за этот поступок. Но если она полюбит Кристофа?
— Кристоф вырастет привлекательным мужчиной, Пьер, ни одно девичье сердце не останется равнодушным, я уверен, — как будто бы в такт его мыслям произнес Алаин.
— Договорились. Отныне моя дочь принадлежит семейству де Альфонс, — без особого энтузиазма произнес граф де Бошан.
Март 1819 года.
— Отец, как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? — Элайза схватилась за голову и упала на колени. — Зачем ты обещал меня такому мерзавцу как Кристоф, отец?
Терпение отца треснуло по швам.
— Достаточно, Элайза! Это факт, который ты должна принять, мое решение не подлежит оспариванию!
Отец за несколько лет очень сильно изменился, из мягкого и доброго, он превратился в черствого и циничного человека. Ко мне он относился все так же по-доброму, любил меня, но отношения с моей сестрой изрядно испортились. А все потому что уже на протяжении нескольких месяцев Элайза обвиняла отца в том, что он продал ее.
Узнала она об этом случайно. Когда мама с папой разговаривали. Мол, когда же придет жених Элайзы, ведь вестей от него никаких нет. В это время сестра как раз направлялась к отцу, тогда-то она и услышала все.
Порой мне вообще кажется, что этот мужчина так и не придет за ней. Сестре уже девятнадцать лет, а его все нет и нет. В этом возрасте сидеть в отцовском доме считается позором.
Взгляд отца упал на меня, испуганную и ничего не понимающую. При мне они никогда не ссорились. Каждый раз мама увозила меня, когда у Элайзы начинались истерики.
— Поднимись в свои покои, Изабель, — уже мягким голосом сказал мне отец.
Спорить в этот момент с ним не хотелось, и потому я беспрекословно выполнила его приказ.
Я была наслышана о герцоге де Альфонс. Говорили, что он достаточно привлекательный молодой человек и завидный жених. Его род считался самым влиятельным и древним. Благородие и аристократизм были заложены в нем по праву рождения. А также ходили слухи о его гуляниях, многочисленных любовницах.
Представив эту картинку, я поморщилась.
Недалеко от нашего особняка находилось озеро, мне нравилось проводить там время, особенно в такие моменты. В этот раз я снова решила пойти к озеру. Наше семейство было не таким уж богатым, на жизнь, правда, хватало, но светская жизнь была не для нас, отец отказывался от любых приемов и балов, и вскоре нам перестали посылать пригласительные.
Покинув особняк через выход для прислуги, на заднем дворе, я уже бежала к озеру.
Невероятно синяя вода, прозрачная как слеза новорожденного. Я наклонилась к ней, в отражении на меня смотрела девушка с темными, как смоль, волосами, ярко-синими глазами, которые идеально сочетались с болезненно бледной кожей.
Вокруг озера росли синие розы. Поговаривают, что нигде больше нет таких цветов. А легенды гласят, мол, это слезы девушки, которая утопилась здесь из-за несчастной судьбы. Именно ее слезы и окрасили озеро в синий цвет, а вскоре вокруг него выросли эти цветы под цвет ее глазам.
Озеро называли по-разному, кто-то говорил, что это озеро синих роз, озеро ведьмы, а кто-то и вовсе озеро скорби. Однако мне больше нравилось называть его озером вечных роз.