Выбрать главу

— Батюшка, что вы такое говорите, во-первых, он не станет предлагать подобное такой как я, а во-вторых, если даже и так, я его не знаю, как вы можете просит меня о таком?

— Что значит, «такой как ты»? Ты у меня та еще красавица, ни одна дворянка не сравнится с тобой. Красоту свою ты унаследовала от матери, отец тепло улыбнулся при упоминании любимой женщины и погладил меня по голове. Я думаю, лорд Михаэль желает жениться на простой девушке по причине того, что ему нужна хозяйственная девушка, соблюдающая все правила, предписанные богом. Ты под это описание идеально подходишь, но заставлять тебя я не стану. Тем более, ты у меня еще учиться собираешься.

— Отец, ты говоришь так, словно он действительно попросил моей руки. Мы еще даже не знаем по какому поводу он едет сюда, и нам остается только ждать.

— Знаешь, милая, я бы, конечно, очень хотел этого, ведь таким образом после моей смерти ты будешь в надежных руках. Я бы не стал говорит подобное, не будь я так уверен в этом. И хоть я просил генерала Ронсольда присмотреть за тобой, но ты должна быть осторожна, ведь ты будущая хранительница книги. 

Упоминание о скорой смерти заставило меня вздрогнуть. Я посмотрела на своего отца, ища признаки болезни или подступающего недуга, но ничего такого не обнаружила, даже Внутренним Оком. Для своего почтенного возраста он отличался завидной статью и могучим здоровьем. И хоть его длинные до плеч волосы и бороду давно выбелила седина, я знала, что даже в поединке на мечах он может запросто победить соперника втрое моложе него.

Разговоры о смерти никогда не пугали меня, но, когда это коснулась моего отца, я не могла не вздрогнуть. Он посмотрел на меня своими глубокими синими глазами, в которых таилась необыкновенная вековая мудрость человека истинного знания, и улыбнулся.

— Пути Господни неисповедимы. Чему суждено случиться, обязательно произойдет. Ты же это знаешь…

Отец постоянно говорил о книге, которую даже не показывал мне, мол, когда придет время она перейдет ко мне. Он считал, что в ней сокрыта какая-то сила и открывать ее не стоит. Ни при каких условиях.

— Батюшка, почему вы все еще верите в подобную глупость? Я считаю, что эта книга ничего особенного не несет в себе. Обычный фолиант, с какими-то непонятными каракулями.

— Дионисия, милая, когда я нашел тебя в лесу… этот фолиант был рядом с тобой, на нем была черная роза, такая же как у тебя на запястье. Поначалу я даже испугался, но не смог оставить тебя там. Бог мне подобного никогда бы не простил. Но помимо этого, там было письмо, в котором писалось, что книгу ты должна открыть и прочитать на кануне восемнадцатого дня рождения. Однако, я считаю, что тебе не стоит этого делать. Я считаю, что как раз-таки это и может быть причиной, по которой тебя в народе прозвали ведьмой.

От упоминания этого прозвища мне стало не по себе. По этой причине мы с батюшкой и поселились в этом пустынном месте. Заброшенное поместье графа де Бошан, род которого оборвался еще за десять лет до моего рождения. был обветшалым, но мы с отцом быстро привели его в порядок. Жить, по крайней мере, здесь можно было.

Я отвернулась, чтобы собраться с мыслями, ибо разговор об этой книге всегда меня угнетал, после нее мне всегда снились странные сны. Темноволосая женщина с ядовито-синими глазами, что призывала меня следовать ее указаниям.

Я посмотрела на дорогу, в ту же минуту заметила подъезжающую к нашему особняку черную карету.

— А вот и наш гость, — произнес отец, пристально вглядываясь в даль.

— Я отдам все необходимые распоряжения, чтобы встретить его как следует, — ответила я, поспешно ретировавшись из башни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я была рада этой неожиданно представившейся возможности привести себя в порядок и смахнуть набежавшие так некстати слезы. Суета на кухне и в зале немного привела меня в чувство, и позволила слезам высохнуть, но на сердце по-прежнему скребли кошки. Все же разговоры отца о смерти пугали меня.

«Не к добру явился герцог», крутилась одна и та же мысль в моей голове.

Из окна я видела, как гость зашел в поместье. Но едва я успела скрыться за дверями кладовой, как горничная, маленькая девочка тринадцати лет, сообщила, что меня спрашивает отец.