Подол бежевого платья был ободран, а нежное кружево, которое уже было почти что серыми, зацепило множество сухих веток. Словно натянув на себя половую тряпку, я продолжала сидеть, оперившись руками о землю. Не обращая внимания на приближающийся цокот копыт, и как они остановились возле меня, продолжала сидеть с опущенной головой. Мне стало ужасно неловко. До того стыдно, что я побоялась поднять голову.
А может это кто-то из деревенских? Да точно!
Наконец осмелев, все же решилась взглянуть на своего спасителя и по возможности отблагодарить. Лица пока его не видела, рассматривая хорошо сложенную фигуру. Длинные ноги, красиво обтянутые узкими брюками, небрежно заправленные в высокие сапоги со шнуровкой. Облепившая тело мокрая рубашка идеально подчеркивала рельеф мышц. С чисто женским интересном подняла взгляд выше, да так и замерла.
Еще никогда я не видела настолько привлекательного мужчину. Темные волосы и бледная кожа резко контрастировали между собой. Серые глаза, обрамленные густыми, длинными ресницами, смотрели на меня, оценивающе, презрительно. С легкой насмешкой. И была в них непонятная ненависть.
Откуда столько эмоций в одном взгляде?
Пряди промокших волос падали ему на лоб. Откуда-то взявшиеся лучи солнца прильнули к его безупречному телу. Даже сама природа не могла устоять перед его красотой, завороженно наблюдая. Создавалось впечатление, будто это он светится подобно ангелу. От него исходили свежесть, безупречность, благородие. Даже чистый воздух леса был в сравнении с ним грязным, порочным.
Словно очнувшись от сладостного сна, я резко вспомнила, в каком непотребном виде сейчас нахожусь. Щеки неприятно стало покалывать, они тут же вспыхнули, показывая мое смущение. Вновь опустив голову, мне захотелось провалиться сквозь землю. Сердце бешено колотилось. В горле застрял ком обидны. Почему именно в такой ужасный момент мне «посчастливилось» встретить столь прекрасное создание? Без единого изъяна.
Гордо вздернув подбородок, поднялась на ноги. Присев в реверансе пред незнакомцем, который даже не соизволил спуститься с коня. Едва удержала равновесие, чтобы опять не распластаться на мокрой земле перед этим...
— Благодарю за помощь, милорд, — равнодушно проговорила я.
Он приподнял бровь и все с тем же безразличием продолжал смотреть на меня. Сколько высокомерия, брезгливости было в его взгляде — не счесть. Он осматривал меня с ног до головы — пристально, изучающе. Мужчина сделал глубокий вдох, закрыл глаза и резко поморщился. Вероятно, больше не желая задерживаться из-за такой простушки как я. Он вонзил пятки в бока коня, тот вспорхнул и понесся вперед с огромной скоростью. Только сейчас я заметила, что он был с сопровождением.
Видимо, он не так прост, раз носится с таким количеством стражников.
Собрав в охапку кучку тряпок (только так можно было назвать то, что осталось от моего платья), направилась в сторону особняка. Молодой человек с пронзительными глазами все не выходил у меня из головы. Как же обманчива внешность. Верно говорят, все люди с ангельским ликом и есть само воплощение демона. Считают себя выше других, и конечно же, пользуются своим обаянием. Стоит им открыть рот, сказать сладостные речи, и ты уже в их власти. Ну, не демоны ли?
— Я-то думала у него нет никакого изъяна, — пробормотала себе под нос. — А вот только вон у него какой большой изъян — его характер!
Я была очень зла на этого высокомерного мерзавца, если так много думала о нем. Так еще и липкая земля, словно болото, затягивала меня, препятствуя нормальному передвижению. Подумаешь, спас от волка — это еще не повод смотреть на меня свысока. Неужто принял меня за простолюдинку? Ну, а чего ты еще ждала в это ужасном наряде. Меня не то что за простолюдинку можно было принять, а за самую настоящую сумасшедшую.
За своим внутренним конфликтом я не заметила, как уже стояла на пороге нашего родового поместья. Переминаясь с ноги на ногу, я не решалась войти внутрь. Мне казалось, что за дверью стоит отец и поджидает меня. Набрав в легкие побольше воздуха, с уверенностью открыла тяжелую дверь. Переступив порог — выдохнула с облегчением.
— Изабель, — раздался строгий голос отца позади меня. — Изволь объясниться.