— Как же мы рады видеть тебя, дорогая наша. Проходи, не стой же на пороге.
Масштабы гостиной меня впечатлили. Я осторожно ступала по идеально начищенному мраморному полу, в котором при желании можно было увидеть собственное отражение. Рассматривая стены, украшенные дорогими картинами, потолок с золотой лепниной, я приходила в еще больший восторг. Тетушка тут же заключила меня в крепкие объятия.
Наконец она выпустила меня из кольца своих теплых рук и окинула беспокойным взглядом.
— Что-то случилось, что ты приехала в столь поздний час, дорогая? — уже взволнованно поинтересовалась она.
— Нет, что вы, — я немного подумала и протянула ей письмо отца. — Отчасти.
Раскрыв конверт, с печатью семьи де Бошан, она достала идеально сложенное вдвое письмо и пробежалась глазами по каждой строчке.
— Ох, неужели все настолько плохо?
Я коротко кивнула.
— А мы ведь говорили брату, что готовы помочь. Но он, упрямый осел, напрочь отказался принимать нашу помощь, — она невольно поджала пухлые губы. — Но ничего, мы быстро справимся с этим. Такую красавицу как ты мигом заметят.
Никогда не понимала, почему тетя обращается к себе на «мы». То ли она таким образом выделяет свой титул, обращаясь к себе во множественном числе, то ли что еще, непонятное мне.
— Проходи, присаживайся, — она указала на кресло, а сама уселась напротив меня. — Антуан, принеси нашей гостье что-нибудь, наверняка она проголодалась с дороги.
Я развернулась, чтобы убедиться, что тетушка не обращается в пустоту, а действительно к Антуану, ведь только недавно он был внизу и я точно помню, что он за нами не шел. Неужели он так бесшумно передвигается?
Я даже не знала о чем говорить с тетей, мы давно не виделись и словно бы стали чужими, но благо, тетушка заговорила первая:
— Не расстраивайся дорогая, с этого момента все будет хорошо. Для начала нам с тобой необходимо… — она многозначительно взглянула на мое платье, — привести в порядок твой гардероб. Завтра же пошлем за модисткой. А теперь, рассказывай, что же случилось и что могло вызвать гнев твоего отца?
— Ничего особенного…
— Ничего особенного? — перебила она. — Да мы Пьера не видели таким с тех самых пор, когда он потерял крупный товар. Не в силах ничего сделать, он злился еще больше на себя. А ты говоришь «ничего особенного». А ну выкладывай.
Я обреченно вздохнула.
— Должно быть вы слышали о Кристофе де Альфонс. Он попросил моей руки, на что я дала положительный ответ. Однако, отец был против этого брака, вот он и узнал об этом. Разозлился от того, что я посмела своевольничать.
Тетушка охнула и театрально прикрыла рот.
— Ах, дорогая, разумеется мы наслышаны о Его Светлости. Признаться, достаточно привлекательный джентльмен. Не понимаю, почему Пьер не желает выдавать тебя за него, разве есть что-то лучше, чем носить титул герцогини? Но ты поступила неразумно, Бель. Тебе стоило осведомить отца.
— Понимаю, но я не собиралась выходить замуж в тайне от родителей, — сказала я в свое оправдание, но тетушка словно бы и не слушала меня.
— Ах, все-таки такую хорошую партию упустила.
Разговор о Кристофе, честно говоря, был мне неприятен. Я и думать о нем не желала, не то что слышать. Он посмел так низко поступить со мной, так с какой стати я должна думать о нем? Оставить меня в парке, одну, даже не заботясь о том, что со мной могло что-то произойти.
Безжалостный тиран.
Я уже не знала как перевести тему, и тут как раз вошла в гостиную горничная с серебряным подносом в руках, на котором лежало много вкусностей. Живот предательски заурчал и, казалось, это услышали все. Положив поднос на столик, который стоял передо мной, девушка удалилась. Я не стала слишком торопиться, ведь тетя ценительница хороших манер, а настоящей леди не пристало бросаться на еду, как изголодавшийся зверь. Есть хотелось ужасно, но по глупости я взяла йогурт. Растягивая удовольствие, к моему сожалению, с ним было покончено.