Он многозначительно мне улыбнулся и приступил к своей работе. Подпевая какую-то мелодию, он раскладывал на туалетном столике расчески, щипцы и разные флакончики. Через полчаса я смотрела в зеркало и восхищалась его творению. Мои черные волосы было уложены в изящную прическу, а несколько завитых локонов спадали на шею.
— Должна признать, это лучшее, что я видела, мне нравится, месье Габриэль, — поблагодарила я парикмахера.
Мне даже стало как-то неловко за вчерашний вечер.
— Рад угодить вам, миледи, — с этими словами мужчина откланялся.
Сани отправилась вниз, за моим платьем, которое уже должны были привезти. Когда девушка вернулась с бежевым платьем, я от восторга открыла рот. Видимо, модистка и правда не преувеличивала, ибо платье было великолепным. Обсыпанная по подолу алмазами, юбка была выполнена из кружева, а верх — из шифона, со спадающими плечиками.
— Вы только посмотрите, да вы же будете самой прекрасной леди на этом балу.
«А мне кажется, самым привлекательным и манящим товаром» — недовольно проворчал голос разума.
Я прекрасно понимала, для чего устраивается этот бал, ведь отец ясно дал понять, что я должна выйти замуж. И зачем, спрашивается, он отказал самому влиятельному человеку в Альгестине, который даже был готов простить долг? Не понимаю я логики отца. Мысли о неизбежном замужестве портили настроение и не давали расслабиться даже на минуту. А если это окажется какой-нибудь старец, с толстым кошельком, которому не жаль потратить десятки тысяч фунтов на молоденькую жену?
Однако, хорошо что отец в свое время отказал Кристофу. Иначе пришлось бы мне уживаться со лжецом и дамским угодником, проводить вечера в одиночестве и гадать, куда пропал муж.
«Хотя с Его Светлостью и гадать не нужно, и без того понятно куда он исчезает», — подсказал голос разума.
Действительно.
Вскоре Сани принесла обед на серебряном подносе, который поставила на столик. Мысль о еде хоть немного подняла мне настроение. Я уселась поудобнее, и девушка поспешила открыть крышку блюда. Я тут же поморщила носик, увидев кучу травы на тарелке, с золотистыми узорами.
— И что это такое? — недоуменно уставилась на горничную. — Наверное ты собиралась отнести это собакам?
— О, нет, миледи, собаки такое не едят, — нервно рассмеялась она. — Это салат из листьев бавы, он легкий и сытный.
Да что за издевательство. Мне вообще принесут нормальную еду?
— Сани, убери это, — я отодвинула тарелку от себя.
— Но госпожа…
Договорить она не успела, в комнату вплыла с невероятной грацией тетушка Мэделин. Она положила черную бархатистую шкатулку передо мной и восторженно ахнула, взглянув на меня.
— Какая же ты у нас красавица! Ты затмишь всех на этом балу, дорогая моя. От женихов не будет отбоя, — заговорщицки прощебетала она. — Ты доела свой обед, милая, ибо тебе на балу уж точно будет не до еды, — женщина лукаво подмигнула мне.
Делать нечего, придется есть, хотя я и была сыта после плотного завтрака, но расстраивать тетушку не хотелось. Убрав крышку с тарелки, я приступила к поеданию салата. На удивление он оказался терпимым, думала, будет неприятный на вкус, но, видимо, мне повезло. Тетушка одобрительно улыбнулась и удалилась из моих покоев. Наконец, доев салат, я отложила столовые приборы и Сани открыв шкатулку, недавно принесшую тетушкой, показала мне украшения, аккуратно лежащие на дне бархатного изделия.
— Это фамильные бриллианты семьи Карнеги, миледи.
Недолго разглядывая их, я уже определилась какое украшение надену на этот вечер.
Указав на понравившееся колье, девушка надела мне его на шею. Украшение гармонично смотрелось с моей бледной кожей. Сани, не без помощи других девушек, помогла мне надеть платье, в юбках которого я буквально терялась. Слишком затянутый корсет не давал вдохнуть полной грудью. Взглянув на себя в зеркало, я осталась довольна.
— Миледи, гости уже собрались, — предупредила меня горничная.
Через несколько минут я спустилась по лестнице в гостиную. Среди незнакомых мне людей, я попыталась отыскать тетушку. Из-за всей этой роскоши у меня пестрило перед глазами. Как же было неловко стоять истуканом возле двери и наблюдать за тем, как лорды и леди кокетливо перешептываются между собой.