Откуда он тут вообще взялся, демоны его побери?
Я развернулась и, потеряв опору, чуть не упала, совсем забыв о скользком полу, Кристоф подался вперед, ухватив меня за талию. Мы постояли немного в молчании. Как же тепло в его руках, уютно.
— Уведите меня отсюда, пожалуйста, — я всмотрелась в его лицо, чтобы понять сердится ли он на меня, но черты неуловимо ускользали от меня. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте.
— Зачем? — спросил он.
— Я не хочу находиться в этом ужасно скользком и липком коридоре, — я всхлипнула и вцепилась ему в плечо.
— Тогда каких демонов ты сюда пришла? Почему тебе вообще спокойно не сидится, вечно ищешь проблем на свою… голову.
Я попыталась его оттолкнуть, но он даже не пошатнулся. Отчего-то вспомнилось сегодняшнее утро, его холодные руки, что душили меня, и захотелось тут же Кристофа прибить. Как-то причинит ему боль.
— Вы думаете, я вас люблю? Так вот знайте, я вас ненавижу, — все что мне удалось придумать, так это солгать ему. Вряд ли мои слова заденут его, но по крайней мере, он не будет думать, что я влюблена в него.
Его глаза зловеще сверкнули в темноте и, прижав меня к своей груди еще сильнее, прошептал в самые губы:
— Зря ненавидишь, ведьмочка, — усмехнулся он, наклонившись, впился в мои губы жестоким поцелуем. Он, словно смял мои губы, желая наказать. Я вновь попыталась вырваться, ударила его кулаком по груди, но этот демон становился все настойчивее. От губ перешел к подбородку, шее, ключицам. Тело на его жестокие ласки, откликалось жаром. Внутри меня начала подниматься паника.
— Кристоф, прекрати! Остановись! — кричала я.
На мгновение он оторвался от моей шеи, взглянув на меня.
— Ну что, все еще ненавидишь? — в его голосе слышалась усмешка. — Даже так? — прошипел он сквозь зубы, опалив шею поцелуем.
— Все равно ненавижу, — наконец я смогла оттолкнуть его.
Я замерла, боясь пошевелиться от страха, а он вдруг отошел в сторону и зажег свечу, которая каким-то образом оказалась у него в руке.
— Я провожу тебя до твоей комнаты, и в следующий раз даже не думай снова приходить сюда. И запомни, сколько бы ты не утверждала, что ненавидишь меня — без толку. Я чувствую твою ложь.
— Не стоит меня провожать. Я и сама могу дойти до своих покоев.
Вопреки моим словам, Кристоф последовал за мной. Он совсем меня не слышит? Поговорить со стеной, ей богу, было бы полезней. Нет, сравнивать стену с этим куском льда слишком бездушно с моей стороны. Я снова пошатнулась, и спасибо его ледяной светлости, что не позволил мне упасть. Его рука обвила мою талию. Видимо отпускать он меня не спешил.
— Говоришь дойдешь сама? Сомневаюсь, — он сгреб меня в охапку, как какой-то мешок с крупой, перекинул через плечо.
— Я же сказала, сама дойду! — колотила его по спине, но он никак не реагировал. — Вы меня совсем не слышите или просто делаете вид? Ах вспомнила, вы сами говорили, что не склоняете голову перед женщиной, а сами несете меня на руках. Как по мне, это даже хуже, — хмыкнула я.
— Какая же ты упрямая, — выдохнул он. — И за что мне такое наказание?
— А я вас не заставляла жениться на мне, — упрямо надула я губы. — Но знаете, у вас все еще есть возможность передумать.
— Ну уж нет. Я слишком долго к этому шел. Мне не составит труда укротить тебя, Изабель, можно сказать, мне даже так больше нравится.
— То есть, я все же вам нравлюсь? Это вы из-за этого не оставляете меня в покое? — попыталась подшутить, а он как ни в чем не бывало ответил.
— Возможно, моя маленькая ведьмочка.
Глава 16
Сегодня вечером в королевском дворце намечался бал в честь дня рождения Его Величества. Пока горничные тряслись надо мной, дабы я буквально сияла на этом балу, в комнату кто-то вломился, прервав их работу. Как и ожидалось, столь бестактный поступок был свойственен лишь одному человеку в этом особняке — Кристофу.
Жестом руки он прогнал всю прислугу, а сам уселся в кресле, при этом глядя на меня.
«И что ему понадобилось в этот час?»
— До каких пор вы будете пренебрегать этикетом, Ваша Светлость? Вы понимаете, что я могла быть неодетой? Представьте, что могло бы произойти в таком случае… — я сказала прежде, чем подумала. На губах Кристофа появилась странная ухмылка, стоило мне ляпнуть подобную глупость.