Игнорируя голос позади, я подошла к письменному столу, на которой лежала записная книжка, вся обшарпанная. Листая, я не сразу поняла, что означали все эти имена, написанные красивым, ровным почерком. Однако, увидев последнюю запись, меня осенило. Этот наглец записывал все мои перерождения.
— Бессмысленно что-либо объяснять, не утруждай себя, Кристоф. Я не желаю слушать ни тебя, ни ее…
Я медленно развернулась к нему, нацепив на лицо разочарованную улыбку. Окинув оценивающим взглядом, снова удивилась его ангельский внешности. Нет, он скорее дьявол, дьявол, что не оставит меня в покое до тех пор, пока не поймет, как снять проклятие.
Глупец, полагал, что сумеет освободиться, лишив меня невинности, но это так не работает. Ведьма была не настолько глупа и сделала так, чтобы такой вариант ему даже в мысли не приходил.
«Не будешь знать ты любви,
И искренности. Ангельская внешность твоя будет тебе проклятием.
И лишь снимет ее та, чья любовь к тебе будет взаимна и чиста», — пронеслось в голове пророчество матери.
— Изабель, твоя мать рассказала тебе не все, — мужчина метнулся в мою сторону, схватив из рук записную книжку, швырнул в сторону. — Да, я совершил много глупостей в прошлом, однако ты должна меня выслушать.
Мне так хотелось верить ему, дать шанс объясниться, но я боялась, что он попытается вновь обмануть. Это чувство, будто мною воспользовались, никак не покидало меня.
— Все были без ума от ее красоты, одним лишь своим взглядом ведьма могла подчинить всех мужчин себе. Должен признаться, она была поистине прекрасна, — он усмехнулся своим мыслям, продолжив, — лишь мой отец не поддался ее чарам, ей это не понравилось и тогда она решила влюбить его в себя. Вот только она не учла того, что и сама может влюбиться. На тот момент в сердце Его Величества была другая — моя мать.
Кристоф опустил голову, закрыв глаза.
— Когда отец женился, ведьма оставила его в покое и вернулась только тогда, когда правление отца процветало, — он вновь поднял на меня свои пламенно-серые глаза, переполненные ненавистью. — Твоя чертова мать прокляла мой род, решив таким образом отомстить королю. Задетое самолюбие не позволило ей смириться с тем, что отец предпочел ей другую, и тогда она решила связать мою душу с твоей.
— Можешь не продолжать, Кристоф, я и сама знаю, что было дальше, — меня пугало то, в каком состоянии был Кристоф. Казалось, еще немного и он схватит меня за горло, от чего я попятилась назад.
— Ничего ты не знаешь! — рявкнул он, мне аж не по себе стало. — Послушай меня и даже не думай перебивать. Не пойму, что наплела тебе твоя мать, но все что она говорила — сущий бред. В тот день, когда она окатила пламенем весь мой дворец, мы находились в тронном зале, вчетвером. Ты еще была мала и ничего не понимала. Мало было ей сжечь наш дворец, убить мою мать, так она решила проклясть и меня. Ей даже было плевать на жизнь собственной дочери. Принеся тебя в жертву, она запустила проклятие в ход. Едва тебе исполнялось восемнадцать лет, ты тут же каким-то образом погибала. Самоубийство это или убийство, неважно.
Что?
Почему из его уст эта история звучит совершенно по-другому? Ведьма убила его мать… Ради своей мести она воспользовалась не только мной, Кристоф тоже стал марионеткой в ее руках. Не понимаю, при чем тут Кристоф, если ее ненависть была к его отцу?
— Бесчисленное количество раз мне приходилось из-за тебя погибать в расцвете лет. Ты слишком быстро возвращалась, и мне даже не удавалось дойти до тебя. Строила из себя неприступную крепость, а мне с каждым разом все больше хотелось собственноручно прикончить тебя. Утопить в чертовом озере, и однажды, я именно так и поступил, мне хотелось проверить все возможные способы, которые могли бы избавить меня от проклятия. Наконец, мне предстала такая возможность, которой не было за всю историю наших перерождений. Миновав столетие, ты переродилась. Все о той старой истории позабыли, и тупоголовые, суеверные деревенщины перестали гоняться за тобой. Тебе же удалось из простолюдинки стать аристократкой, хоть и фальшивой.
Действительно, род де Бошан оборвался задолго до моего рождения. Поместье пустовало и будучи еще Дионисией мы с моим приемным отцом поселились туда. Однако, мне не известно, как именно мой нынешний отец стал графом де Бошан.