— Разве ты не мог продолжить жить обычной жизнью? Не встреть ты меня, проклятие не запустилось бы.
— В том-то и дело, не мог. Нити, что связывали нас, в конце концов приводили меня к тебе. Твой аромат я мог почувствовать за километры, чтобы никогда больше не забыть. Перепробовав почти все, я и подумать не мог, что какие-то три слова должны были избавить меня от проклятия. Каким же я был глупцом. Если бы и нашлась та, которую я смог бы полюбить, уверен, это было бы не взаимно, женщины всегда желали мое тело, восхищались моей красотой и были падки на мои деньги.
Мне хотелось броситься к нему, заключить в объятия, почувствовать тепло его тела. Но я не могла, это неправильно. Все изначально началось неправильно. Мне не хотелось продолжать жизнь с тем человеком, с которым мы начинали со лжи и взаимной ненависти.
— Все эти байки, мол у ведьм рыжие волосы и зеленые глаза, когда на самом деле черные, будто сотворенные из самой бездны, глаза синие, как само пламя ада. Хоть тебе и не передались способности матери, Изабель, но ты ведьма. Моя маленькая ведьмочка, — последние слова он произнес с особой нежностью в голосе, от чего мое сердце дрогнуло.
Я больше не могла сдерживать напрашивающиеся слезы. Сделав неуверенный шаг в его сторону, я остановилась. Его глаза с тоской глядели на меня, губы изогнулись в полуулыбке, после чего Кристоф бросился ко мне и заключил в свои теплые объятия.
Не только мне пришлось пройти через многое, но и Кристоф достаточно настрадался. Хоть моя мать и отняла у него семью, трон, я намерена вернуть ему потерянное время.
Проклятие одним словом не остановить…
— Я люблю тебя, — одновременно со мной, сказал он.
В ту же секунду вокруг нас завихрился темный искрящийся дым. Запястье невыносимо жгло, точно тысячу шипов вонзились мне в кожу. Какие-то странные символы в виде печати стали исчезать, превращаясь в тот же дым, что окружал нас.
Вот и все…
Кристоф
Кристоф был готов сжечь ради Изабель весь особняк, все то, что напоминало о прошлой жизни и о ведьме. Куда бы он не смотрел, все напоминало ему о тех днях, когда он приносил страдания своей любимой, чувствуя себя мерзавцем.
Герцог медленно поднялся из глубокого кресла, обошел стол, прохаживаясь по кабинету, разминая затекшие ноги. В очередной раз проходя мимо окна, невольно его взгляд остановился на Изабель, что прогуливалась по саду.
Глядя на девушку, излучающую свет и тепло, Кристоф наконец смог ощутить себя нужным. То одиночество, преследовавшее все эти годы, настолько утомило его, заставив забыть каково это быть любимым.
Окружающая его тьма была безразлична ко времени. Он понимал, что давно в ее власти, и выбраться самостоятельно не мог. Герцог перестал понимать свои желания. В его мире до этого момента было место лишь для боли, ненависти и безумия, которые, не смотря на все его усилия подобрались слишком близко. И только Изабель сумела вытащить его из той бездны, в которой он находился все это время, рассеяв тьму.
Пока Кристоф работал, девушка занималась подготовкой к предстоящей свадьбе. Он безумно хотел помочь ей в этом деле, однако возникшие затруднения не позволяли ему этого сделать.
— Дэнис, как думаешь, может мне стоит собственноручно прикончить Рональда де Ришара? — без особого энтузиазма проговорил Кристоф, продолжая наблюдать за своей любимой. — Думаю, я должен был сделать это еще тогда, когда он посягнул на мое. Было глупо доверить это дело Андре, а ведь знал, что этот никчемный мальчишка не справиться с этим.
— Перестань винить его, ты же прекрасно понимаешь, что убийство дворянина подпортило бы твою репутацию. Однако проучить Рональда стоило бы, он уже не первый раз препятствует перевозке товаров через южное побережье. И как ему только хватает смелости связываться с тобой, — проследив за взглядом друга, Дэнис ухмыльнулся. — Ты скоро женишься, друг мой. Думаю, тебе не стоит забивать голову такими мелочами, оставь де Ришара на меня.
Изабель
Вздохов удовлетворенно, я улыбнулась, видя свое отражение в зеркале. Все еще не верилось, что мы сумели избавиться от проклятия. Казалось, Кристоф никогда не признается мне в любви. Он не походил на тех людей, которые способны испытывать какие-либо чувства. Я всегда думала, что его интересуют лишь собственные мотивы и желания.