— Альмия, как я рада видеть тебя! — пропела светловолосая женщина, при виде мамы.
Видимо, это и есть хозяйка поместья.
— О, Бенедикт, а как я рада!
Со стороны их приветствие казалось сплошным фарсом. И зачем, спрашивается, вся эта показная любезность.
— Это твоя младшая дочь? Какая красавица! — восхищенно воскликнула она.
Я присела в изящном реверансе, приветствуя леди Бенедикт.
— Изабель, ты можешь присоединится к другим дебютанткам, а мы пока поговорим с леди Бенедикт, — попросила меня мама.
Ранее я никогда не общалась со своими сверстницами. В круг моего общения входил родители сестра, брат и Люси. Возможно, меня воспримут как дикарку. Наблюдая за красивыми девушками, которые сгруппировавшись что-то активно обсуждали, про себя отметила, что они совсем отличаются от меня. Они, словно, нежные бутоны. Даже смеются по-другому. С каждым шагом, как я становилась ближе к ним — они обращали на меня все больше внимания.
— Ты еще кто такая? — такой тонкий голос, казалось, от него у меня барабанная перепонка лопнет. Так и хотелось заткнуть уши.
— Изабель де Бошан.
— Ах да, девчонка из обедневшего рода, — блондинка начала смеяться над своей же шуткой, посматривая на других.
Нет, они не были нежными бутонами. Скорее, искусственные цветы. Такие же обманчивые. Увидев их издалека, люди ведутся, думая, что это живые цветы, но стоит подойти поближе, получше рассмотреть, и картина становится яснее. Даже кактусы по сравнению с ними прекрасные.
— Хэлен, перестань. Ее род может и обеднел, но он такой же уважаемый, как и прежде, — заступилась за меня черноволосая девушка, за что я была ей премного благодарна.
Хэлен, наконец успокоившись, снова вернулась к более интересной для нее теме.
— Так вот, мне уже дали два платка, — она гордо подняла подбородок, смотря на всех свысока.
— Платки? — не поняла я.
— Ты не знаешь? — хором удивились девушки.
Отрицательно качнув головой на их вопрос, привела девушек в еще большее удивление.
— Наверняка, ты слышала, что каждый год среди дебютанток идет некий отбор, но не совсем. Каждый лорд стремится подарить свой платок той, что заинтересовала его больше всех и на ком он, возможно, женится, — девушка мечтательно закатила глаза. — Леди, что соберет больше платков, будет считаться самой красивой и желанной дебютанткой этого года. Пока что у нас у всех по одному платку, только у Хэлен их два.
— Но она стремится получить платок Кристофа де Альфонс, — заговорщицки прошептала темноволосая девушка. — Кстати, я Мари.
Я застыла на месте, не в силах что-либо сказать. Это же жених сестры. Он тоже здесь? Откуда-то взявшееся непонятное желание, стремление посмотреть на него. Узнать кто он, так ли красив, как о нем говорят. И так ли скверен его характер.
Мне больше не хотелось слушать сплетни этих девушек. В их компании мне было не по себе. А стоило им упомянуть о Кристофе, так мне совсем захотелось исчезнуть, спрятаться.
Да что за противоречивые чувства?
Кристоф
Он почувствовал легкое дуновение ветра. Весь зал заполнился ее запахом. Таким знакомым, ненавистным. Этот аромат он мог узнать за километры и ни с чем больше не спутать. В голове всплывали неприятные эпизоды из жизни. Мужчина поморщился, серые глаза потемнели от переполняющей его ненависти.
Он развернулся и серые глаза, горящие синим пламенем, устремились на нее.
Кристоф сжал хрупкий бокал в руках, не выдержав тот разбился, рассыпаясь на мелкие кусочки. Тоненькой струей кровь потекла по его руке, на что он даже не обратил внимания.
Он не чувствовал боли.
Все его внимание было только на ней.
— Кристоф, ты что творишь? — внезапно прозвучавший голос друга вернул его к действительности.
Герцог тряхнул головой.
— Что такое, Дэнис? — раздраженно ответил он.
Схватив с ближайшего стола салфетку, Дэнис подошел к Кристофу и обмотал его руку.
— Это всего лишь царапина, — он бросил ненужную тряпку и пошел за новым бокалом.