– Кто-нибудь? Есть кто? – кричала Ника, в надежде на спасение. Она прошлась по комнате и поняла, что она в подвале, под землёй. От осознания того, что она находится в замкнутом пространстве, да ещё в таком мире, её начала охватывать паника. Она пыталась рассмотреть выход и нашла одну лестницу. Забравшись на неё, она упёрлась руками в твёрдый потолок, который служил следующему этажу полом. Она стучала кулаками, пыталась выломать доступный кусок пола и кричала, но на звук никто не реагировал. Хорошо, если она в доме, тогда есть шанс, что на помощь может прийти Изгой, но хуже всего, если подвал располагался в каком-то другом здании, тогда у неё нет шансов на спасение. Она ещё некоторое время пыталась вырваться на свободу, но всё было безрезультатно. В итоге, она просто опустилась на ступеньки и укрыла ладонями своё лицо. А ведь Изгой её предупреждал! Он не раз говорил ей о том, чтобы она держалась подальше от его дома и мучителей, а так же обходила стороной мёртвых. На что она рассчитывала? Теперь неизвестно, сколько пройдёт времени и когда её выпустят отсюда. Но больше всего её беспокоило то, что она не знала, с какой целью её поместили в этот подвал.
Время тянулось медленно, а темнота поглощала и вгоняла в тоску. Доминика расхаживала по пустой комнате, вскоре уже неплохо в ней ориентируясь. Она часто останавливалась и прислушивалась к звукам, любой шорох вызывал в ней интерес и надежду, что пришла помощь. Хотя, откуда ей прийти? Она помнила, что рассталась с Изгоем, когда он был не в лучшем настроении. Он не знал, что она попала к нему домой и наверняка ему не до неё, если учесть, что мёртвые захотели напасть на него. Ему самому нужна помощь. А Аристарх Георгиевич не станет её спасать. Он, возможно, испытывает к ней жалость, как и к каждому молодому существу, который попал в этот мир волей случая. К тому же он стар.
Доминика прилегла на пол и подтянула к себе колени. Обняв их руками, она старалась не впасть в тоску. Сейчас, именно в этой комнате, она ощутила себя одинокой. Тут нет ни единой души, которая бы искренне переживала за неё. Тут нет никого, кто бы стал беспокоиться о том, где она задержалась и что с ней происходит. Родители остались в мире живых и у них ещё есть дети, о которых они должны заботиться. А что она? Она только мешает. Им – тем, что стала «овощем», которого врачи настоятельно рекомендуют отключить от аппаратов и дать спокойно умереть. Изгою – тем, что и так портит отношения с мёртвыми, а, возможно, не только с ними. Мёртвым – тем, что напоминает о реальной жизни.
Поток мыслей погрузил девушку в угнетённое настроение. Всё-таки страшно оставаться наедине с собой, когда вокруг что-то не ладится и у тебя в жизни не всё гладко. Поскольку оставшись с собой, в игру вступает твой разум, который стремится уколоть тебя, как можно больнее, и окончательно загнать душу в клетку. Ника ощутила на своих щеках горячие слёзы, она тосковала о том, что её жизнь такая никчёмная и что за восемнадцать лет, она так и не смогла толком познать всю прелесть жизни. Внезапно, тоска сменилась раздражением. Она почувствовала, как её будто окунает в горячий океан, и всё тело обжигается огнём. Она поднялась и начала выкидывать банки из полок, разворачивать всё, что попадается ей на пути, топтать ногами осколки и содержимое банок. Очень скоро помещение заполнило разнообразными запахами специй, тухлых овощей, который оставлял во рту кислый привкус. Но она продолжала, пока окончательно не обессилела и не прислонилась к холодной стене. Интересно, а сколько она уже тут пробыла?
Время тянулось медленно. Она бродила по комнате, иногда прислонялась к стене или сидела на чистых уголках пола. Она так же слушала каждый шорох, кричала до хрипоты в горле и иногда поднималась на лестницу, чтобы постучать в потолок. Но кругом была тишина, будто бы вокруг все вымерли или она умерла, только теперь по-настоящему, и она в том месте, куда уходят мёртвые. Или какое-то временное убежище души.
– Ты уверен, что он не найдёт её тут? – тихо, далеко, но Ника услышала женский голос. Она быстро пересекла комнату и забралась на лестницу, под самый потолок, чтобы хорошо слышать. Она притаилась, поскольку была уверена, что речь о ней. А разговор вёлся женщиной, той, что казалась ей мамой Изгоя. Подруга мучителя.
– Уверен, – голос мужчины был спокойным. – Он отправился в город. Я подслушивал их разговор со стариком, они уверены, что она попалась мёртвым. Они ищут её.