– Как бы я хотела сказать тебе, что скучаю, что всё наладится. Я обещаю, я вернусь, и вы с папой забудете про этот кошмар, – говорила Ника, прижимаясь к матери.
Лилиан снова замерла, как тогда, в комнате. Она молчала, даже затаила дыхание. Ника так же замерла, но не отпустила её и не отошла в сторону.
– Лилиан, вот ты где… – раздался грубый жесткий голос бабушки Кэтрин. Она говорила с акцентом. Ника помнила, что когда она впервые приехала к ним в гости, отец запретил им общаться на их родном языке, утверждая, что единственный язык для них – русский. Кэтрин пришлось подчиниться, поскольку её дочь избрала сторону мужа. – Иди и скажи ему, что он неправильно говорит Матвей…
– Что опять не так? – пришла в себя Лилиан. – Мама, ну хватит вам ругаться. Нам сейчас не до этого, – она обернулась, и Ника отошла в сторону. Аура бабушки была истончена и вся в дырах. На ней уже не было двух верхних слоёв.
– Вам всегда не до этого! Вы живёте неправильно, совсем неправильно. Не такой жизни я хотела для тебя, – раздражённо произнесла Кэтрин. Она продолжала вычитывать Лилиан. А Доминика перенеслась обратно в загадочный лес, понимая, что у неё нет желания слушать их ссору. Она не испытывала к бабушке Кэтрин тёплых чувств, поскольку долгое время она вообще не знала про её существование. А когда та явилась, то не проявила к старшим внукам достаточного внимания, она постоянно говорила: вы уже потеряны, а вот Адель нет.
Ника размышляла, как ей поступить дальше. Остаться в лесу или же отправиться домой? Идти предстояло через весь город, пусть даже и коротким путём, а ведь мёртвые наверняка её где-то поджидают. Но и оставаться тут ей не хотелось, перед ней было озеро, которое способно перенести её в любую точку мира, но сейчас ей совершенно не хотелось путешествовать.
Доминика избрала путь домой и покинула загадочный лес. Вокруг стояла тишина, не было ни единой души, а на город опустились вечерние сумерки. Было достаточно тепло, а главное, что путь предстоял безопасный. Она отправилась короткой дорогой домой и вскоре достигла Аристарха Георгиевича, который сидел на ступеньках и напевал песню себе под нос. Слова были неразборчивыми и тихими, отчего его пение напоминало бормотание. Увидев Доминику, он тепло улыбнулся, за весь период, что они жили вместе, он смог привыкнуть к девушке и даже стал относиться к ней, как к внучке.
– Я уже привык к тому, что ты вечно пропадаешь. Адриан говорил, что ты останешься в загадочном лесу, поэтому я уже и не ждал тебя, – он поднялся и подошёл к девушке, показывая ей свою новую работу, вырезанную на деревянной панели. Там был изображён ангел-парень с обрезанными крыльями, которые лежали рядом с ним. Сам он склонялся над землёй, будто бы молясь о прощение. Великолепная работа, которая вызвала в Доминике восхищение.
– Какая красота! Безумная красота! У вас талант, – улыбнулась она, осматривая панель. Парень был искусно вырезан, прорисовывался каждый его мускул, каждый штрих. Крылья, хоть и лежали в стороне, были изображены с той же чёткостью и изяществом. Если бы они были в мире живых, такие работы достойны были бы находиться в музеях, на выставках. – Вы в жизни этим занимались?
– Нет, скорее как хобби, – вздохнул старик. – А это Адриан. И я сделал эту панель для тебя. Я же вижу, что он тебе нравится.
– Спасибо, – Доминика смутилась, однако спорить не стала, ведь он действительно нравился ей, она испытывала к нему нежные и трепетные чувства. Когда он рядом, она забывала обо всём, а без него окружающая обстановка пустела. – Вы видите его именно таким?
– Да. Он действительно напоминает мне ангела с обрубленными крыльями. Сама подумай, застрять в таком месте… да даже злейшему врагу такого не пожелаешь. А крылья, это его обрезанная жизнь, – Аристарх Георгиевич и Ника медленно направились в дом, не прерывая обсуждения. – Я бы желал для него лучшей участи. Но что я могу поделать, если даже Ангел бессилен в данном вопросе? – сказав это, он медленно направился к лестнице, а Ника вернулась в свою комнату и присела на кровать. Она смотрела на панель и гладила её руками, проводила по гладким линиям изображённого Адриана, его крыльям. Она с тоской думала о том, что он застрял тут на неопределённый срок и ещё вместе со своими мучителями. Если они заслужили подобного наказания, то чем провинился ребёнок? Или в Небесном царстве (Ника решила так назвать место обитания Ангела) на его счёт есть другие планы? Она не знала и не могла знать ответа на данный вопрос, но она с тоской думала о том, что такой прекрасной душе уготована такая участь.