– Ну, ну, не расстраивайся. Не стоит так привязываться к предметам, – по-отечески похлопал её по плечу старик. – Она не стоит твоих слёз, поверь.
Ника вытерла набежавшие слёзы и взглянула на Аристарха Георгиевича. Она и сама не понимала, что за столько времени успела привязаться к нему и действительно стала видеть в нём родного дедушку. Она улыбнулась вымученной улыбкой, на которую только была способна и инстинктивно положила ему голову на плечо. Она вспомнила, что часто так обнимала папу, особенно в минуты, когда ей было очень тоскливо. Так она ощущала его поддержку и заботу, он мог при этом даже ничего не говорить, то, что он был рядом, сразу же вызывало в ней ощущение защищённости. Объятья матери такого дать не способны, они другие, более сочувствующие и дарящие любовь.
Раздался стук, и Доминика испуганно подняла голову, она ещё пребывала в своих мыслях и расслабилась, а звук был достаточно резким. Аристарх Георгиевич направился к двери, с любопытством желая взглянуть на нежданного гостя, Доминика отправилась следом, так же интересуясь пришедшим. Как только дверь открылась, её интерес пропал, на пороге стоял Артур. Увидев Доминику, он улыбнулся, хотя улыбка на его измученном лице смотрелась совсем неуместно и казалась слишком натянутой.
– Ника, пойдём, погуляем? – предложил Артур, пытаясь разглядеть девушку за спиной Аристарха Георгиевича, он даже не поздоровался со стариком, не проявил к нему никакого уважения. Он старательно делал вид, что не замечает его. А тот, в свою очередь, отступил, чтобы девушка могла свободно ответить на вопрос, однако сам не ушёл.
– Это плохая идея, Артур. Ты хотел убить меня, дважды пытался… Я не пойду. Уходи, – она собралась скрыться в доме, но он схватил своей холодной бледной рукой её за запястье, она ощутила, насколько неприятно ей его прикосновение, будто бы её коснулся кусочек льда.
– Я был не прав. Прошу тебя, давай прогуляемся, – настаивал он, в его голосе послышались нотки грусти и отчаянья. – Я бы не хотел уходить на Небесный суд, оставив после себя такие воспоминания… – он отпустил её руку и отошёл. – Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Даю слово.
– Я бы тебе не советовал соглашаться, – холодно заметил Аристарх Георгиевич.
– Думаю, он не врёт. Обещаю, я вернусь, – сказав это, она вышла к Артуру, и они вдвоём направились по дороге к центру города. Куда собрался завести её мёртвый, она не знала, однако она не чувствовала опасности, ей казалось, что он действительно нуждается в этой прогулке и разговоре.
Нет, он так и не смог привыкнуть к мёртвому городу. Каждый раз, возвращаясь сюда, он ощущал, что снова оказывается в клетке и где он – лишь несчастный узник, которому ничего не осталось, кроме как сетовать на свою судьбу. Каждый раз, когда он покидал реальный мир, где даже в воздухе пахнет жизнью, где каждый человек, каждый предмет обладает своим неповторимым цветом, он окунался в тёмно-серые тона настоящего, того места, где ему суждено жить. Казалось, он уже должен был привыкнуть к своей участи, однако внутри него словно восставал дикий зверь, который требовал вырваться на свободу и почувствовать вкус настоящей жизни. Ему надоело быть призраком, быть тенью живых, он хотел восстать из пепла, вырваться в мир живых и показать себя. Он хотел бы изучать языки, путешествовать по миру, научиться играть на гитаре… Ему бы и жизни не хватило, чтобы полностью испытать все краски эмоций. И он бы никогда не посмел жаловаться на жизнь.
И вот он вернулся, снова в мёртвый мир и снова Изгоем. К его большому сожалению Доминики в загадочном лесу не было и это его так же огорчило. Он уже тосковал по ней и ждал момента, когда он снова встретит её живой взгляд, увидит её улыбку и сможет почувствовать, что она рядом. Он хотел оказаться подле неё, слушать, как она говорит, как льётся её голос. Он хотел наблюдать, как забавно дёргается её носик при смехе или появляется ямочка на правой щеке. Она нужна ему, ведь она смогла пробудить в нём чувства, хотя он всегда считал, что не способен испытывать эмоции. Но самое главное – с ней он забывал о том, кто он и где он. Он покидал свою клетку и становился свободным.
– Мы куда-то торопимся? – голос Анны был достаточно требовательным, стальным. Она догадывалась, что его мысли поглощены другой девушкой и это задевало её.
– Поздно уже, – коротко ответил Адриан, всем видом показывая, что он не желает разговаривать. Он не особо радовался тому, что его вырвали из мира собственных мыслей, где он мог затеряться. Они на самом деле спешили, всё потому что Адриан хотел увидеть Доминику и поговорить с ней перед сном.