– Тут Смерть и… – она замялась, притянув руки к себе и спрятав их в карманы. Она не знала, как представить ему цыганку.
– И Судьба,– вздохнул старик, притягивая к себе эту панель. – Она любит являться в образе цыганки, по крайней мере, именно таковой я видел её.
– Вы видели Судьбу? Где? Когда? – Ника заметно оживилась, в надежде, что общение со Смертью можно избежать.
– Как только пришёл в этот мир. После Смерти, естественно. Она не говорила со мной, однако она говорила со Смертью. Судьба редкая гостья в этом мире и увидеть её большая удача.
– Что за игры она ведёт? – разозлилась Ника и, уловив любопытный взгляд Аристарха Георгиевича, поспешила объясниться. – Она гадала мне и Артуру. Она сказала, что моё время ещё не пришло, однако я не случайно здесь оказалась. Так же я видела её во сне, в момент своей гибели. Она говорила Смерти, что та должна забрать меня в этот мир. Что я должна исправить чью-то ошибку. А ещё она бросила фразу, что за меня борется Смерть и Жизнь.
– Ты живая, а твоя везучесть говорит именно о том, что борьба Смерти и Жизни действительно ведётся. Жизнь могущественна и она даёт тебе силы.
– Я не понимаю. Смерти так легко убить меня, забрать мою душу…
– Нет. Сама Смерть не может убить тебя, таков закон. Она может это сделать либо руками мёртвых, либо заставить тебя совершить самоубийство. Но убить твою душу самостоятельно она не может. У неё нет на это прав.
– Но она пыталась убить меня, когда я была около своего тела…. Она хотела убить мое тело, сжать сердце…
– Когда душа находится близ своего смертного тела, у неё появляется такая возможность. Она может воздействовать на тебя через твоё тело, но над душой у неё нет влияния. Ты живая и тебя оберегает сама Жизнь. Ей принадлежат лишь души мёртвых. Я принадлежу ей, а ты принадлежишь Жизни.
– А Судьба?
– А что Судьба? Только ей одной ведомо, что она подразумевала под этими фразами. Я не могу знать, что там тебе предначертано.
– Откуда вам столько известно?
– Я старый человек, достаточно мудрый. А то, что я рассказал тебе, знает каждый мёртвый. Просто ты Живая, ты другая, тебе непонятен наш мир. Спроси у Артура или Изгоя, они ответят тебе тоже самое. Это знание появляется в нас само собой. Оно естественно. Я просто знаю и не думаю, откуда. Погибнешь ты, и тебе откроется это знание.
– А Жизнь? Она может явиться в обличие, как Смерть или же Судьба? – Ника не могла успокоиться, она хотела получить ответы на свои многочисленные вопросы, хотя бы на некоторую их часть.
– Я никогда её не видел, не знаю. Но в этом мире возможно всё, – Аристарх Георгиевич отложил панель со Смертью и взглянул на крайнюю с другой стороны. Она была небольшой, и на ней было изображено поле, усыпанное трупами, в окопе лежал солдат, который держал в руках автомат, а рядом с ним лежал раненный товарищ. Ника заметила, как в глазах старика проскользнула боль, она смогла уловить это чувство. Она всегда знала, что в мире нет ничего страшнее войны, когда люди вынуждены бороться друг с другом, когда страны не могут найти общий язык и между ними завязывается конфликт. Она знала, что это ужасное время и пусть она никогда не видела его воочию, кроме как в фильмах и книгах, но она прекрасно понимала, что это время боли, страданий и потерь. Время, когда Смерть вступает в свои права, а Жизнь проигрывает. – Чего бы я пожелал живому миру, так это жить мирно, беречь друг друга. Я бы пожелал, чтобы наши дети, внуки, правнуки никогда не познали этого ужаса, через что довелось пройти мне. Каждый, кто видел то ужасное время, никогда не жил.
Ника молчала и слушала проникновенные слова Аристарха Георгиевича. Она не перебивала его, понимая, что ему необходимо выговориться. Она помнила, что бабушка Гера часто вздыхала и рассказывала матери, что дедушка часто вскакивает по ночам, ему снятся кошмары, где он снова и снова возвращается на поле боя. Бабушку же это время практически миновало, она родилась в 1942 году, и практически не помнит саму войну, но она помнит другое – голод, время, когда за продуктами выстраивались очереди, когда кусок хлеба был роскошью. Дедушке было десять тогда, никто не посмотрел на его возраст. Он сам не раз говорил, что чудом выжил и что сам Бог его берёг.