В комнате Софии было непривычно тихо, а её сестра рисовала на графическом планшете. Ника наклонилась, чтобы впервые увидеть её рисунок. То, что София обладает творческими талантами, которые достались ей от матери, она не сомневалась и всегда знала. Но некоторые свои творения её сестра тщательно скрывала от всех и показывала только своей близкой подруге. В число секретов входило и рисование, она никогда не видела ни одного рисунка Софии, поскольку та не подпускала её близко к своему творчеству. Доминика лишь знала о том, что было доступно в сети. А это только её блог и фотографии в Инстаграм.
На тонком экране в ярких красках было изображено крупное лицо парня. У него было достаточно интересная внешность, нельзя назвать его выдающимся красавцем, однако он не отталкивал Нику. У него были большие глаза, которые София выводила достаточно долго и тщательно, они были карими. На его высокий лоб спадала белая чёлка и у него были достаточно пышные волосы. Ника сравнила бы его со львом. У него был крупный нос, однако он не портил лицо и аккуратные губы.
— Интересно, кто это… — прошептала Ника, пытаясь вспомнить всех знакомых сестры, однако она никак не могла подобрать хоть кого-то с такой внешностью. Раздался звонок телефона, и София отложила планшет в сторону, а сама тут же ответила. До Ники донеслись короткие фразы её сестры, из которых она мало что поняла. Пока сестра включала ноутбук, Доминика присела на её кровать и попыталась всмотреться в её ауру. Она не была целой, верхний слой был тонким и местами на нём появлялись пятна, не дыры, однако они были очень тонкими, готовыми вот-вот порваться. Это огорчило Доминику, но она не знала, как помочь Софии, да и вообще кому-то из них. Единственный выход — вернуться в мир живых и рассказать им об этом лично.
На экране ноутбука показалась страница Софии в социальных сетях, затем она щёлкнула и перешла на страницу парня. Ника не упустила момент и подошла к экрану, а София тем временем взяла планшет и стала сравнивать рисунок с оригиналом. Подправив некоторые штрихи, она довольно вздохнула и принялась читать новости этого парня. Судя по данным, он учился в старшем классе её школы. Ника с грустью подумала о том, что у них с Софией нет таких тёплых сестринских отношений, при которых они делились бы друг с дружкой секретами. Это упущение с её стороны, наверняка ей необходимо было более уважительно относиться к её увлечениям и быть ближе, пытаться самой как-то улучшить их дружбу.
Оставив сестру, Доминика отправилась в кабинет отца. Он сидел за столом и читал новости, а на диване дремал Султан. Только она попала в кабинет, как пёс проснулся и начал рычать, а затем и вовсе лаять. Александр пытался его успокоить, однако безрезультатно.
— Что случилось? — в кабинет зашла Лилиан, она подсела к Султану и попыталась его погладить.
— Он в последнее время лает без причины, — раздражённо бросил Александр и смял газету. — Новости не радуют. Лучше расскажи, как там Адель. Уснула? Мама говорила, что она требовала Доминику.
— Да, странный случай. Она спит, за ней приглядывает мама. — Лилиан откинулась на спинку дивана и поглаживала Султана. — Помоги Матвею с математикой, он не может решить простое уравнение.
— Хорошо, я зайду к нему. Когда Кэтрин планирует уехать? — он поднялся, хватая за собой блокнот.
— Дорогой, — Султан, под ласковые поглаживания хозяйки, успокоился, однако продолжал смотреть в сторону Ники и иногда издавать рык. Лилиан поднялась и подошла к Александру, а Доминика стала всматриваться в их оболочки. — Я знаю, что вы не ладите между собой. Но потерпи ещё немного. Она хочет дождаться решения по поводу Ники.
— Я ничего не имею против, но указывать мне, что делать! Это выше моих сил. Моя мать никогда слова плохого в твою сторону не сказала. Будь добра, огради наших детей от влияния твоей мамы, — он оттолкнул руки Лилиан и направился к выходу. К счастью, фиолетовый слой на отце, хоть в совсем малых количествах, присутствовал. На Лилиан же его не было и в момент, когда отец хлопнул дверью, над ней появилось небольшое тёмное облако, которое пристрастилось к её энергии. Лилиан тяжело вздыхала, она стояла на месте и, видимо, пыталась собраться с силами.
Ника подошла к ней, чувствуя, как она скучает по маме и как хочет её обнять. Вспомнив, как это было при жизни, она снова обвила руками плечи мамы.
— Как бы я хотела сказать тебе, что скучаю, что всё наладится. Я обещаю, я вернусь, и вы с папой забудете про этот кошмар, — говорила Ника, прижимаясь к матери.
Лилиан снова замерла, как тогда, в комнате. Она молчала, даже затаила дыхание. Ника так же замерла, но не отпустила её и не отошла в сторону.
— Лилиан, вот ты где… — раздался грубый жесткий голос бабушки Кэтрин. Она говорила с акцентом. Ника помнила, что когда она впервые приехала к ним в гости, отец запретил им общаться на их родном языке, утверждая, что единственный язык для них — русский. Кэтрин пришлось подчиниться, поскольку её дочь избрала сторону мужа. — Иди и скажи ему, что он неправильно говорит Матвей…
— Что опять не так? — пришла в себя Лилиан. — Мама, ну хватит вам ругаться. Нам сейчас не до этого, — она обернулась, и Ника отошла в сторону. Аура бабушки была истончена и вся в дырах. На ней уже не было двух верхних слоёв.
— Вам всегда не до этого! Вы живёте неправильно, совсем неправильно. Не такой жизни я хотела для тебя, — раздражённо произнесла Кэтрин. Она продолжала вычитывать Лилиан. А Доминика перенеслась обратно в загадочный лес, понимая, что у неё нет желания слушать их ссору. Она не испытывала к бабушке Кэтрин тёплых чувств, поскольку долгое время она вообще не знала про её существование. А когда та явилась, то не проявила к старшим внукам достаточного внимания, она постоянно говорила: вы уже потеряны, а вот Адель нет.
Ника размышляла, как ей поступить дальше. Остаться в лесу или же отправиться домой? Идти предстояло через весь город, пусть даже и коротким путём, а ведь мёртвые наверняка её где-то поджидают. Но и оставаться тут ей не хотелось, перед ней было озеро, которое способно перенести её в любую точку мира, но сейчас ей совершенно не хотелось путешествовать.
Доминика избрала путь домой и покинула загадочный лес. Вокруг стояла тишина, не было ни единой души, а на город опустились вечерние сумерки. Было достаточно тепло, а главное, что путь предстоял безопасный. Она отправилась короткой дорогой домой и вскоре достигла Аристарха Георгиевича, который сидел на ступеньках и напевал песню себе под нос. Слова были неразборчивыми и тихими, отчего его пение напоминало бормотание. Увидев Доминику, он тепло улыбнулся, за весь период, что они жили вместе, он смог привыкнуть к девушке и даже стал относиться к ней, как к внучке.
— Я уже привык к тому, что ты вечно пропадаешь. Адриан говорил, что ты останешься в загадочном лесу, поэтому я уже и не ждал тебя, — он поднялся и подошёл к девушке, показывая ей свою новую работу, вырезанную на деревянной панели. Там был изображён ангел-парень с обрезанными крыльями, которые лежали рядом с ним. Сам он склонялся над землёй, будто бы молясь о прощение. Великолепная работа, которая вызвала в Доминике восхищение.
— Какая красота! Безумная красота! У вас талант, — улыбнулась она, осматривая панель. Парень был искусно вырезан, прорисовывался каждый его мускул, каждый штрих. Крылья, хоть и лежали в стороне, были изображены с той же чёткостью и изяществом. Если бы они были в мире живых, такие работы достойны были бы находиться в музеях, на выставках. — Вы в жизни этим занимались?
— Нет, скорее как хобби, — вздохнул старик. — А это Адриан. И я сделал эту панель для тебя. Я же вижу, что он тебе нравится.
— Спасибо, — Доминика смутилась, однако спорить не стала, ведь он действительно нравился ей, она испытывала к нему нежные и трепетные чувства. Когда он рядом, она забывала обо всём, а без него окружающая обстановка пустела. — Вы видите его именно таким?