В то утро он не смог достаточно хорошо рассмотреть её, его отвлекла Смерть. Старуха гуляла неподалёку, она ждала пробуждения души. Первый житель города, с которым обязана встретиться душа — это Смерть, всегда она. Таковы правила. Чтобы их не нарушать, он поспешил отправиться в загадочный лес, он знал, что нарушение негласного закона может плохо обернуться для несчастной прибывшей души, а своё любопытство он вполне мог удовлетворить и позже.
Водопад не смог отвлечь его и успокоить беспокойный разум. Мысли крутились вокруг незнакомки, и он жаждал разгадать её историю. К тому же, он наблюдал и за Артуром, который в скором времени должен будет проснуться и в этот судьбоносный момент он обязан быть рядом с ним. Многие живые не способны справиться с обрушившейся на них правдой, и они гибнут, лишая себя шанса вернуться в мир живых, шанса, за который сам Адриан отдал бы всё на свете. Артур в тот день был нормальным и не вызывал в нём никаких страхов, поэтому он, со спокойной душой, решил навестить своего, пожалуй, единственного собеседника — Аристарха Георгиевича. Как ни странно, мёртвые, что пришли в этот мир после естественной смерти, реагировали на него вполне спокойно и не выказывали ему агрессии. Чего не скажешь о других. Но в тот день его ждало второе потрясение, он наткнулся на девушку и вовремя успел скрыться за стену дома, которая отлично его скрывала. И вот он увидел её, она была близко, чтобы он смог достаточно хорошо рассмотреть её. Девушку выделял ореол мерцающего света, ещё достаточно яркого, свидетельствующего о том, что она живая, которая только что пришла в этот мир. Это мерцание было её защитой от мёртвых, оно затуманивало им разум. Вся проблема в том, что после пробуждения это мерцание исчезало.
Девушка была достаточно высокой, но не выше самого Адриана. По правде говоря, они были практически одного роста и это ему очень нравилось. Тогда он решил, что ей около двадцати лет и лишь позже узнал, что прогадал всего на два года. Её тёмно-каштановые волосы слегка вились к кончикам и красиво переливались на солнце. Она хмурилась, видимо краем глаза смогла уловить тень. Тогда он решил, что она красива. За всю свою жизнь в качестве Изгоя он видел достаточно привлекательных девушек, но в этой было нечто другое. И это пугало его. В тот же день он принял решение, что ему нужно держаться от неё подальше. А помочь он сможет через Аристарха Георгиевича, раз уж так вышло, что она живёт у него.
В последующем его интерес к живой только увеличивался, он наблюдал за ней и каждый раз прилагал немало усилий, чтобы удержаться от знакомства с ней. К тому же она первая из живых, кто сама проявляла инициативу и желание выйти с ним на связь.
В памяти Адриана снова развернулся вечер, когда он успел спасти её, когда остановил от безумного прыжка с моста и показал ей загадочный лес. Он настолько привык к ней, что в тот вечер и не ощущал, будто они впервые заговорили. Он сам не ожидал, что расскажет ей свою историю и покажет подарок отца. Он никому ещё так не открывался…
— Ты о чём-то постоянно думаешь… — в голосе Анны проскользнули нотки обиды, а в её глазах отразилось недовольство. Они уже покинули лес, и вышли на обширное поле, где вдалеке паслись две одинокие дикие лошади. — Словно ты где-то далеко. Если хочешь, мы можем вернуться.
— Я сегодня действительно немного задумчив, — признался Адриан, направляясь к одной из лошадей. Как правило, они не пугались духов и практически на них не реагировали, он даже считал, что они попросту не чувствуют их. — День был достаточно насыщенным.
— И всё-таки, как ты оказался тут? — снова вернулась к этому вопросу девушка, она хотела узнать его историю, стать ближе к нему. Адриана этот интерес немного раздражал, он уже несколько раз говорил ей о том, что он попросту не помнит эту историю, однако девушка продолжала настойчиво задавать ему один и тот же вопрос. — Не могу поверить, что ты не знаешь собственную историю! И почему все говорят, что ты живёшь с психами, которые ставят на тебе эксперименты?
— Не слушай никого, — коротко бросил Адриан и коснулся ладонью шеи лошади. Животное никак не отреагировало на это прикосновение, продолжая мирно щипать траву. Он не испытал никаких ощущений, кроме тех, что сам смог себе вообразить. Он не знал, как это бывает в живом мире и какие на самом деле он должен испытывать сейчас чувства. Но он хотел верить, что гладить животное — это приятно. Он не собирался открываться Анне так, как открылся Доминике, он не испытывал к ней и половину тех чувств, что испытывал к Нике. Как бы он хотел, чтобы она оказалась сейчас рядом с ним, он был уверен, что она так же прикоснулась бы к лошади. Она смогла бы рассказать ему, что при этом он должен ощущать. Быть может, он смог бы в своём воображении хоть немного приблизиться к этому ощущению.
Анна нахмурилась, было видно, что ей не особо понравился их разговор, и она лишь протяжно вздохнула. Постояв немного, она попыталась позвать его за собой в мир мёртвых, однако он пожелал остаться здесь.
Доминика вернулась домой к вечеру и первым делом отправилась в свою комнату. Она хотела успокоить свои переживания и немного отвлечься, но у неё это плохо получалось. Она переживала за свою семью, своих близких и думала лишь о том, как поскорее вернуться в мир живых и прекратить их пустые ссоры. Она жаждала поделиться с ними обретёнными знаниями и уберечь их от ошибок.
Как только она зашла в свою комнату, то сразу ощутила, что в ней что-то не так. Внешне все предметы находились на своих местах, будто бы всё так и было, когда она покидала её с утра. Однако в воздухе будто бы что-то витало, будто бы кто-то оставил здесь свой невидимый след.
Доминика аккуратно прикрыла дверь и подошла к шкафу, первым делом она осмотрела свои полки. Она не знала, что может там потеряться, ведь везде была сложена одежда одного вида и фасона. После того, как она проснулась, она лишилась возможности менять свои наряды. В её тетрадках так же был порядок, да и ценных вещей у неё не было. Придя к выводу, что ей показалось, она прилегла на кровать, решив немного передохнуть, и к тому же её окутала лёгкая слабость. Она устала от переживаний и хотела покоя, и лучше всего её успокаивала панель, подаренная Аристархом Георгиевичем. Мысль о том, что она может прикоснуться к Адриану, пусть и изображённому там и при этом не быть отвергнутой, грела её, и она провела рукой под подушкой. Она прятала её там, чтобы никто не мог увидеть её маленький секрет. Когда она ощутила лишь холод и не наткнулась на панель, её окутал страх. Ей показалось, будто бы её погрузило в холод, и она начала разворачивать свою постель. Под второй подушкой тоже ничего не оказалось, так же и под одеялом. Ника залезла под кровать и полностью развернула полки шкафов, однако заветной панели нигде не было. Теперь она поняла, что у неё украли. Панель с изображённым Адрианом — была единственной дорогой вещью в мире мёртвых. Больше, кроме жизни, у неё нечего брать.
Она сама не ожидала, что расстроится настолько сильно. В её душе поселилась тоска, и она попросту села на пол, как беспомощный маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку. Обняв свои колени, она старалась понять, где могла потерять панель или кто бы мог её украсть. Все её мысли крутились вокруг Анны, но она старательно отгоняла их от себя. Анна не могла, она даже не знала, что подобная панель у неё существует, да и зачем она ей, когда у неё есть Адриан?
Чувствуя себя подавлено, девушка поднялась и отправилась на кухню, где на полу ещё лежали лепестки от цветов, которые с утра Анна безжалостно разрывала. Она села за стол и взяла в руки увядшую ромашку, которая потеряла свою былую упругость и красоту. Ника смотрела на неё, и ей казалось, что она похожа на эту ромашку. С каждым днём в этом городе она теряет свои жизненные силы, отчаивается, увядает. Ей кажется, будто Ангел вовсе не придёт, и она станет узницей этого страшного мира.
— Ты грустишь, — послышалось со стороны. Пришёл Аристарх Георгиевич, держа в руках складной ножик. Он не спрашивал Нику, он произнёс свою фразу как факт, и совершенно не нуждался в подтверждении. Подойдя к столу, он, кряхтя, сел за него и взглянул в глаза девушки. — В твоих глазах пустота, точно я смотрю в глаза мёртвого. Что случилось?