Взгляд старика скользнул на оставшиеся три панели, и Ника проследила за ним. На одной была изображена природа и множество животных, больше всего Нику поразило то, что каждое животное было искусно выделено, каждый штрих, каждая тень. Некоторые художники не способны изобразить подобное на холсте, а он смог вырезать из дерева. В самом дальнем углу паслась стая овец, а у дерева спал пастух, и на его животе лежала голова сторожевого пса. Уже чуть ближе к нам располагалось пастбище с разнообразием животных, там и корова, щипающая летнюю травку, лошадь, махнувшая своей гривой, куры, мирно гуляющие по полю и коты. Ника с восхищением подумала о том, что Аристарх Георгиевич достаточно терпелив, не каждый способен сделать работу настолько качественно и кропотливо.
На предпоследней панели был изображён портрет женщины, и Ника предполагала, что это Элона Анатольевна, супруга Аристарха Георгиевича. Сама девушка не видела её, она общалась с ней много раз по телефону, а вместо неё на осмотр дома отправлялся её отец, поскольку сама Ника была поглощена выпускными экзамены, а потом сдачей ЕГЭ и выпускным балом. Она сразу определилась, что отправится именно в этот город и в университет, таково было желание её души. И она с лёгкостью поступила.
Женщина на портрете была достаточно милой, даже смешной. В уголках её глаз и губ были собраны морщинки, что свидетельствовали о добром нраве и весёлой натуре обладательницы. Собственно, она сама помнила, что Элона Анатольевна в разговорах часто прибегала к шуткам, и что отец был ею доволен. У неё были небольшие глаза, обрамлённые густыми ресницами. Ника перенесла портрет в воображение и ярко представила перед собой её облик. Вот она перед ней, у неё красивые, большие глаза, зелёного цвета. Отчего-то Доминике хотелось так думать. Затем она видит её курносый нос, а затем тонкие, бледные губы и пухлое лицо, на котором появляется здоровый румянец. Вот она смеётся, произнося свою очередную шутку, и её смех разносится по комнате, заряжая своим оптимизмом.
— Тут мне её очень не хватает и всё же я рад, что она жива, что у неё есть возможность наслаждаться жизнью, — протяжно вздохнул старик и отложил панель к портрету своей семьи. Осталась последняя и Ника увидела на ней столкновение двух машин, огромной фуры и легкового автомобиля. А над столкновением как бы парила девушка, так, будто бы её кто-то нёс на руках. И над всем этим возвышалась Смерть и ехидно ухмылялась.
— Это… — растерялась Ника, догадываясь, что там изображена её гибель. Она ощутила, как по спине прошёлся нервный холодок, и жуткие кошмары ночи будто бы снова привиделись ей. Она отвела взгляд в сторону и заметила в дверях Адриана. Он пришёл настолько тихо, что никто из них не заметили его.
— Ты, — просто ответил Аристарх Георгиевич и, заметив Адриана, поприветствовал его.
— Прошу прощения, я лишь хотел убедиться, что с тобой всё хорошо, — мягко произнёс Изгой, вежливо извинившись за своё внезапное вторжение. Аристарх Георгиевич отмахнулся и собрал свои панели. Пробубнив что-то себе под нос, он покинул кухню, оставив ребят наедине друг с другом. Между ними повисла неловкая тишина, они так и не поговорили после странных событий прошедших дней. Но беда в том, что Доминика желала разговора и хотела открыться ему, а Адриан всё достаточно хорошо обдумал прошлой ночью и решил, что разговоры тут излишни, как и сами чувства, наполняющие их. Она уйдёт, в любом случае уйдёт, а он останется в этом мире, как проклятый навек узник.– Анна дома?
— Её со вчерашнего дня нет, — пожав плечами, произнесла Доминика. — Адриан… — она уловила его взгляд, такой тёплый и родной. Не зная она, что он мёртвый, вполне сочла бы его за живого, подобного себе.
— Да? — спросил он, придавая тону как можно больше холодности и равнодушия. Звук собственного имени из её уст был достаточно мягким, трепетным и взывающим к объятьям. Но он этого боялся, боялся привыкнуть к ощущению счастья, только погрузиться в него и потом сразу же лишиться. Он специально ушёл сразу же, как Доминика отправилась к Аристарху Георгиевичу, ему необходимо было время, чтобы прийти в себя. С Анной он там же и простился, она могла только отвлечь его от собственных мыслей.
Он практически не спал ночью, обдумывая сложившуюся ситуацию. Не смотря ни на что, он был уверен, что Ника в безопасности, поэтому он мог спокойно поразмыслить над тем, что происходит. Чувство, наполняющее его, волшебное, однако он понимал, что то, что сейчас доставляет ему радость и счастье, потом будет медленно его убивать и отравлять всё его существование. Он так же понимал, что дав этим чувствам выход, он рискует навлечь беду на Доминику, она может совершить глупость, попытаться остаться с ним, а это невозможно. Есть всего два варианта для неё: либо она возвращается в мир живых и продолжает там свой путь или же отправляется в Небесное царство, где дальнейшая её судьба будет решаться уже Богом. Он решил вернуть былой холод в общение и сохранять дистанцию.
— Я никогда не видела твою комнату. Мог бы ты показать мне её? — Нике хотелось бы многое сказать, но она видела, что Адриан не расположен к подобной беседе, а в его коротком ответе проскользнуло достаточно много холода. Ника была не из тех, кто долго и мучительно томится от чувств, а вчера, после того, как он крепко обнял её, она поверила, что и он испытывает к ней что-то. Теперь будучи уверенной в его чувствах, она хотела раскрыться, чтобы между ними не было недосказанности, и поделиться с ним своими знаниями о Судьбе и Жизни, она хотела предложить ему поискать их, возможно, они могли бы помочь в решении его проблемы. Теперь, когда она точно знала, что внутри неё живёт любовь, она понимала, что судьба Адриана ей не безразлична и пусть даже им не суждено быть вместе, она хотела бы ему помочь. Она верила, почти знала, что есть способ, который бы определил его в один из миров.Эти мысли посетили её внезапно, как луч солнца среди тёмной тучи.
Адриан не стал возражать, к тому же сегодня его мучители отсутствовали дома, куда они отправились и зачем, он не знал, да и ему не было до них дела. Весь путь до дома они сохраняли молчание, однако Адриан ощущал на себе взгляд девушки, и ему стоило немалых усилий игнорировать его. Он хотел бы обернуться, посмотреть в её глаза, сказать что-нибудь приятное, но он твёрдо решил, что данный путь — утопия, которая в последующем станет очередной гирькой на его плечах.
В доме было тихо и прохладно, и они миновали холл, прошли небольшой коридор и остановились у входа в просторный зал. Красоту убранства Ника видела через стёкла, вставленные в двери. Адриан достал небольшой ключик на красной нитке и раскрыл дверь, пропуская девушку вперёд. Ника сама не понимала, что ожидала увидеть, поэтому рассматривала комнату с неподдельным любопытством. Она была сравнительно небольшой, однако достаточно уютной и светлой. Обстановку не портили серые стены, на которых совершенно отсутствовали обои. Пол был уложен тёмно-серым ковром, у стены, напротив окна, располагалась одноместная кровать, однако создавалось ощущение, что он ею не пользовался, поскольку там совершенно отсутствовало постельное, лишь в углу Ника заметила расстеленное на полу покрывало.
— Я не могу спать на кровати. Это место моей…. — он замялся и тяжело вздохнул, направившись к одной из прикроватных тумбочек. А Ника в мыслях добавила: «смерти». Она не заметила, как он быстро спрятал в карман подарок Аристарха Георгиевича, она была поглощена созерцанием комнаты. Собственно, на кровати, пары тумб и шкафе всё убранство комнаты и заканчивалось. Отсутствовал стол, кресла или хотя бы какой-нибудь стул. Часть комнаты была пустой, что зрительно увеличивало её размеры. Ника подошла к окну и заметила, что оно выходит на задний двор, ведущий прямо к тропинке, по которой она в прошлый раз спасалась от мёртвых. Она решила запомнить место расположения окна, поскольку считала, что это ей ещё обязательно пригодится.
— Несмотря на пустоту, у тебя тут достаточно уютно, — обернувшись, призналась Ника. — Гораздо уютнее, чем моя комната в доме Аристарха Георгиевича.