И тут раздался крик. Не просто крик, а вопль, разрывающий душу на части. От неожиданности, Ника прильнула к стене и замерла, боясь пошевелиться. Свет начал моргать, как в старом фильме ужасов и из комнаты Дениса доносился скрежет. Затем снова вопль, крик о помощи и слёзы. Она слышала это громкое рыдание, которое рвалось глубоко из груди. Она побежала к двери и дрожащими руками начала щелкать поочерёдно замки, но они не поддавались, а крик усиливался, затем стук. Она боялась предположить, что там могло происходить. Затем вопль пропал. Исчезли все звуки, и настала тишина, пугающая тишина. Свет и вовсе потух. Ника не сразу привыкла к темноте, однако вскоре смогла различать предметы и двери. Она прижалась к стене и раздумывала, как ей вырваться на свободу. Мысли путались, страх полностью окутывал тело.
Раздался вопль. И следующая волна странных звуков, а затем плачь и крик о помощи. Он был такой жалобный, что Нике стало любопытно, и она проскользнула к комнате. Аккуратно и тихо приоткрыв дверь, она заметила на полу Дениса. Он лежал, корчась от боли, а всё его тело будто некто изрезал полосами, и кровь хлыстала в разные стороны. Ника была поражена увиденным, она и не заметила, как вошла. Она была будто под действием какого-то вещества. Ножик выпал из рук, а она механически приближалась к Денису, заворожённая его страданиями.
Он рыдал, корчился, получая новые порции страданий. Как только Ника подошла, он замер, и крики прекратились, она ощутила, как он вцепился руками в её ноги, моля о пощаде, о помощи. Но Ника уже не видела его или себя. Она видела девочку.
Сегодня был достаточно солнечный день, и Ника собиралась на улицу. Её подружка Кристина слегла с ангиной, а Настя уехала к бабушке в деревню, поэтому девочке предстояло играть одной. Она думала взять с собой Софию, но девочка предпочла провести этот день за мультиками.
— Погуляй до семи, — напомнила мама, выпуская девочку во двор, а сама отправилась заниматься домашними делами.
На площадке было непривычно тихо для сезона каникул, но многие поразъехались, кто куда: в лагеря, к родственникам или на море. Семья Ники так же собирались на море, но позже, ближе к концу лета.
Ника играла на площадке одна, вначале она прошлась по всем турникам, затем покаталась на качелях, покружилась на детской карусели. Она даже полчаса покаталась на велосипеде. Но одной играть было скучно, и она решила отправиться домой. И она бы ушла, если бы не жалобное мяуканье за гаражами. Ника всегда и всей душой любила животных и она захотела увидеть, что там происходит. Уже подходя к гаражам, она ощутила, как участилось её дыхание, как забилось сердце, и стал сковывать страх. Она слышала смех мальчишек, которые прерывало мяуканье. Оно было словно зовом о помощи.
Она завернула за угол и увидела недалеко от себя трое мальчишек. Все они были практически одного возраста, и выделялся из них только один, крупный мальчик. У другого она заметила татуировку, её она особо запомнила, ведь он держал и издевался над котёнком. Двое других просто поддакивали и хохотали, как безумные. Тогда Ника впервые познала жестокость и увидела мелочность в людских сердцах.
— Что вы делаете? — голос Ники дрожал, она ощутила, как ноги будто вросли в землю, и она не могла пошевелиться. Но мальчишки начали огрызаться, пугать девочку и обернулись к ней, демонстративно мучая животное. Ника молила их о том, чтобы они прекратили, она даже обещала отдать им свой велосипед, но они были беспощадны и безжалостны. И когда всё закончилось, они кинули труп животного ей под ноги и просто ушли, словно только что ничего не произошло. А Ника смотрела на него и рыдала, зная, что она никогда не сможет забыть этот ужасный случай.
— Прости меня, прости меня, прости меня, Ника… — голос, который вернул её к реальности, напоминал ей её голос, когда она просила отпустить котёнка. Она видела даже в темноте молящий взгляд Дениса и чувствовала, что он нуждается в её прощение. Но внутри неё поднималась волна ненависти, злости и обиды. Она оттолкнула его, как ненавистную вещь.
— Ты не заслуживаешь…
— Прости меня, пожалуйста… — он снова подполз к ней и вцепился руками в ноги. Он приникал лицом к её ботинкам, рыдал и выглядел достаточно жалко. Его мучения прекратились, но Ника знала — это потому что она находится рядом. Это глубинное знание пришло изниоткуда. — Я бы всё отдал, чтобы вернуться назад и исправить всё. Я и хочу вернуться для этого, хочу начать всё сначала. Ника… людям прощают убийства людей, а тут животные…. Прости меня, пожалуйста. Твоё прощение ослабит мои муки, — он рыдал, захлебывался своими слезами. Его голос становился хриплым, жалобным.
— Бог простит, — она снова оттолкнула его, но он лишь сильнее приник головой к её ботинкам.
— Ника, мне нужно ТВОЁ прощение. То, что видела ты в тот день…
Ника наблюдала за ним, чувствуя, как злость проходит. Будто бы случай, который она пережила тогда, стирается из её памяти и исчезает во времени. Раздражение и обида растворяются, а её сознание проясняется и вот она видит ярко картину: мальчик, который никогда не познал родительской любви, жил в ужасных условиях и видел только жестокость, он не нашёл ни в ком защиты и поддержки. Он был болен, болен душевно и виноваты в этом его родители, они воспитали монстра, они позволили жестокости родиться в нём, они поселили тёмное зёрнышко в его душе. И вот он вырос и что было бы дальше? В скорости ему не хватило бы животных, и он перешёл бы на людей…. Она поняла, почему он здесь и он мёртв. Но главное — она поняла, почему она здесь, рядом с ним, и почему не хотела уходить.
— Я тебя прощаю… — слова слетают с губ. Искренние слова, наполненные душевным спокойствием. Она не сможет помочь котёнку, не сможет исправить ситуацию в прошлом. Но она может сбросить этот груз с себя, очиститься. — Я прощаю тебя, — её голос не дрогнул, она оттолкнула Дениса, который шептал благодарности, и отправилась на кухню. Она хотела насладиться спокойствием, и была уверена, что Денис сам отпустит её, как только наступит утро.
Криков больше не было, и до утра Ника сидела на кухне у окна и наблюдала за тем, как восходит солнце и просыпается другая часть города, та, которую прежде она не видела. В её душе была лёгкость от того, что она сбросила с себя груз, который терзал её не один год. Она простила себя за бездействие, а Дениса за то, что поступил так.
Позади послышались шаги, и она обернулась, заметив как Денис потягивается, раны уже затянулись и он снова стал выглядеть так, будто ночью ничего не произошло.
========== Глава 20 ==========
В комнате витал сладковатый запах корицы и свежих апельсинов. Горела всего одна лампа над столом и свет её был слабым, желтоватым, освещая только стол и шахматы, остальная часть комнаты была погружена в полумрак. За столом сидели две сущности, временно принявшие облики людей. Они располагались друг против друга, долго и упорно смотря на шахматную доску, думая, какой следующий ход сделает противник. Женщина вскинула голову вверх, довольная тем, что оппонент растерян. Она любила эту игру и всегда выходила из неё победителем.
–Мне нравится твой новый облик, гораздо лучше предыдущего. Я ничего не имею против животных, но они не подходят тебе, — женщина скрестила пальцы и поставила локти на стол. Она внимательно следила за мужчиной, который сидел напротив. Он был высоким, достаточно худым с огромной цилиндрической шляпой на голове. Одет был смешно, даже вычурно. Чёрный костюм, старого покроя, коих уже нигде не встретишь, мятая рубашка и красная бабочка. Его длинные пальцы тарабанили по столу, а в его серых глазах заискрился живой интерес. На его худом лице заходили жилки, и он потянул уголки тонких, бледно-розовых губ, вверх.
–А мне не нравится эта безобразная игра. Я никогда не понимал её правил, — голос мужчины был игривым, весёлым и мягким. Он поднял свои глаза на женщину и пожал плечами. — Ну, пусть будет так… — и он сделал ход, который лишь на время отстрочил его проигрыш.