— Хорошо, если вы так с Судьбой считаете, — согласилась Ника.
Мужчина отложил шляпу в сторону и достал из нагрудного кармана тонкую, серебряную цепочку, на которой висел небольшой красный камушек, напоминающий собою спелую ягоду клюквы.
— Это мой маленький подарок тебе. Он поможет тебе найти истину в паутине лжи, — мужчина поднялся и обошёл девушку, он надел кулон ей на шею и потянулся за своей шляпой. Вдвоём они покинули дом и направились к обители Смерти.
========== Глава 21 ==========
Ника и прежде слышала тишину города, но сегодня она была особенной. Ощущалось, что в городе никого нет, абсолютно. Единственной заблудшей душой, которая не нашла своё пристанище — была она и она направлялась на бал. Идея и сейчас казалась ей плохой, но она решила довериться Судьбе. Раз уж она проделала такой путь, чтобы доставить её сюда, значит, она знает, что делать. До того, как попала в этот мир, Ника никогда не верила в судьбу, она считала, что каждый человек сам способен создать себе любой мир, какой только пожелает. Попав же сюда, она немного пересмотрела свои взгляды и скорректировала их. Нет, она, как и прежде, уверена в силах человека, но теперь допускает и фатальность судьбы.
И вот она увидела свою машину. Удивительно, сколько же времени прошло с тех пор, как она узнала правду? Она насчитывает полтора месяца, но не уверена. В любом случае, ей казалось, будто она пробыла в этом городе вечность. Ей казалось, что она сама уже стала частью этого мира, его живой клеточкой.
Ника старалась не обращать внимания на надгробия и смотреть перед собой. Но добравшись до двери, она всё же взглянула на последнее. Там по-прежнему стояло её надгробие с красной датой, а затем шло новое. Она думала — оно принадлежит Анне, но там было имя мужчины и он мёртвый. «Странно, а где же надгробие Анны? Оно должно здесь быть», подумала про себя Ника и почувствовала толчок. Это Жизнь напоминал ей о том, зачем она пришла сюда. Хоть он стал и невидимым, но она незримо ощущала его присутствие рядом.
Ника подошла к двери и позвонила. Резкий звук от звонка буквально разрывал стоящую внутри тишину. Не было ощущения, что там бал. Отсутствовала музыка, голоса и движения. Она снова позвонила, чтобы исполнить свой долг перед Судьбой и уйти со спокойной душой. Но дверь раскрылась и её встретила работница Смерти, костлявая женщина, одетая в чёрное платье с белым фартуком. Сегодня её седые волосы были уложены в чепчик, и она чинно поклонилась ей, а затем своей тонкой рукой пригласила войти. Ника, как заворожённая, наблюдала за странным невольным существом и подалась внутрь. Она надеялась попасть в гущу шума, но стояла мёртвая тишина. Работница прошла вперёд и рукой подзывала за собой Нику. Они миновали холл и поднялись на лестницу, затем подошли к одной из многочисленных деревянных дверей. Раскрыв её, работница запустила внутрь девушку.
Это была просторная комната, выполненная в готическом стиле. Стены были уложены деревянными панелями, предположительно из красного дерева, а на них красовались огромные картины с библейскими зарисовками. Всего одно окно практически не пропускало свет, а на потолке висела небольшая люстра, и от неё исходило слабое желтоватое свечение. На старой одноместной кровати лежало платье в чехле и две коробки.
Работница обошла девушку и начала распаковывать платье, всем видом показывая, что ей пора собираться. Ника покорно выполняла всё, что было необходимо, и она уже скоро стояла в платье из мягкого атласа. Ткань приятно прилегала к телу, а чёрный цвет и так подчеркивал её стройную фигуру. Платье было простым, оно прекрасно облегало на талии, выделяя её формы, а юбка была немного пышновата и уходила прямо в пол. Рисунки отсутствовали, отчего платье смотрелось строгим, а мягкие перья, которые усыпали короткие рукава, придавали ему элегантности. На руки натягивались чёрные атласные перчатки, и завершался наряд маской, которая закрывала всё лицо. Маска была плотной, открывая лишь глаза, и завязывалась сзади шёлковыми лентами. Сама маска была белого цвета, но она была полностью разукрашена разнообразными рисунками. Как только Ника была собрана, работница покинула её, видимо дальнейший путь она обязана проделать сама.
Ника прошлась по комнате, ощущая, как неудобны высокие туфли и как неприятно шуршит ткань платья. Она пыталась свыкнуться с мыслью о том, что через несколько минут она будет в гуще мёртвых, и будет подвергать себя опасности. Послышался кашель, а затем спор и в комнате появился Жизнь, а за ним показалась цыганка.
— Хватит! — наконец произнёс Жизнь, закончив безразборную болтовню Судьбы. — У меня от тебя голова болит, честное слово! Итак, моя дорогая, — он резко переключился на Доминику и подошёл к ней. — Последний штрих. Это тебе подарок от нас, — он взмахнул рукой и на девушку посыпался дождь из блёсток.
— Временная защита, — пояснила Судьба. — Это позволит тебе временно быть невидимой для мёртвых. Они будут воспринимать тебя за свою. Не подведи, я потратила часть своей энергии, чтобы достать живительную пыльцу!
— Хватит причитать, — огрызнулся Жизнь. — Ты сама затеяла эту игру.
И они стали спорить, снова исчезнув для девушки. Ника усмехнулась, подумав о том, что не будь они сущностями, то они были бы отличной парой.
Покинув комнату, она вышла в холл и направилась на первый этаж, там, прямо у лестницы стояла работница, словно она только и дожидалась её прихода. Заметив девушку, она пошла вглубь дома и повела её в столовую. Ника помнила этот зал, в котором не было видно границ и они терялись во тьме. По мере их приближения, до Ники стали доноситься едва уловимые звуки. Работница открыла дверь, и на девушку сразу обрушился поток шума, музыки и голосов, а так же ярких красок. Она прошла вглубь, теряясь и удивляясь тому, сколько же в городе мёртвых.
Зал был полностью заполнен людьми, невозможно было двигаться вперёд, она постоянно натыкалась на человека в маске. По бокам находились круглые столы с разнообразным угощением, посреди которых стояли шуты в масках и пускали огненные языки. Поодаль располагалась огромная сцена, на которой находился белый рояль и за ним сидел старый маэстро, так же в маске. На высоком потолке величественно расположились три огромнейшие люстры, сделанные в несколько рядов, и каждый был обставлен свечами. Не смотря на это, зал был достаточно хорошо освещён. Сбоку на стене находился балкон, за которым сидела сама Смерть. Она была одета в тёмно-синее шёлковое платье, на её голове был капюшон, а в руках она держала огромный золотой посох. Рядом с ней сидел парень, лицо которого так же скрывала маска, а его чёрный костюм терялся в полумраке и, казалось, что с ней сидит сама тень. Ника была уверена, что там Адриан.
Играла музыка. Вскоре она сменилась, и объявили начало танцев. Ника уже собиралась отойти в сторону и избежать суеты, но она и не заметила, как оказалась в ряду, среди других женщин в масках. Напротив неё стоял мужчина, трудно было определить его возраст, поскольку весь ряд состоял из одинаковых, словно клонов, мужчин. Ника оглянулась и поняла, что она такая же рядовая женщина, как и остальные, она ничем не выделялась, абсолютно ничем. И это зрелище пугало, словно некто поставил вокруг множество зеркал и заставил тебя танцевать с тенями.
Ника не могла уйти и пошевелиться так, как того бы ей хотелось. Тело не поддавалось и вот она уже кружит по залу, ведомая каким-то мёртвым. Они кружатся, танцуют вальс. Все её движения были плавными, словно она давно овладела навыками этого танца. Она ощущала себя лёгкой пушинкой в руках своего партнёра, и на миг ей показалось, что танец подарил ей свободу.
Когда музыка сменилась, она лишь на мгновение смогла прийти в себя и снова стала подчиняться неведомому кукловоду. Следующий танец ей был неизвестен, он подразумевал собой смену партнёров, и снова Ника танцевала легко, словно она давно уже знала этот танец.
Адриан восседал рядом со Смертью, смотря прямо перед собой и совершенно ничего не чувствуя. Он так и не пережил чувство потерянности, поэтому пышность бала, а так же его гости его мало интересовали. Он был погружён в себя и в свои мысли, минуту за минутой терзая себя. Его взгляд иногда падал в сторону зала, и он видел множество одинаковых людей, в одинаковых масках. Множество клонов, которые даже не предполагают, что так выглядят. Едва ли кто-то из них задаётся подобными вопросами.