— Беги к камню, — быстро проговорил он, а Ника заметила, что к ним направляется новый отряд мёртвых. — Беги, а я их задержу, — отпустив девушку, он нацелил ружьё и начал стрелять. — Давай! Я приду к тебе!
Ника приложила руку к больной точке на пояснице и постаралась быстро идти. Это было не так просто сделать, каждое движение напоминало собой настоящее испытание. Добравшись до камня, она шагнула в портал и перенеслась в загадочный лес. У неё хватило сил, чтобы добраться до озера теней. Она сбросила с плеча рюкзак и прилегла на землю, чувствуя, как её расслабляет приятная прохлада. Она настолько устала, настолько вымоталась, что и не заметила, как погрузилась в сон.
Как только Доминика растворилась в портале, мёртвые отступили. Им словно дали команду уйти. И он знал, что Смерть всё равно наблюдает за ними. Ружьё пришло в негодность, и Адриан его выкинул, а сам поспешил в портал. Он застал Нику спящей и прилёг рядом, смотря на прекрасный фиолетовый оттенок неба и слушая мирное сопение любимой. В этом мгновении была своя прелесть.
Доминика нескоро проснулась. Тело казалось тяжёлым, и болел каждый мускул. Она словила на себе любопытный взгляд Адриана и приветливо улыбнулась.
— Нет ничего приятнее, чем просыпаясь видеть тебя, — мягко произнесла она и с трудом повернулась. От резкой боли она простонала и схватилась за поясницу.
— Идём со мной, — Адриан помог девушке подняться и завёл её в озеро теней. Вода была им по грудь, она была тёплой и приятной. Ника ощутила, как платье неприятно окутало её ноги, словно мешок, готовый вот-вот утянуть её на дно. — Всё позади, — мягко произнёс он и набрал в руку воду. — Можно? — Ника кивнула, и он приложил ладонь с водой к её щеке. Девушка ощутила приятное покалывание, а затем стало прохладно и хорошо. Адриан притянул девушку к себе и обнял, а затем медленно опустил на воду. Она ощутила приятную прохладу, боль уходила, словно вода забирала её себе.
— Как хорошо… — выдохнула девушка, от неожиданности из её глаз покатились слёзы счастья. — Прости.
— Всё хорошо, — он снова притянул её к себе, и его рука коснулась её щеки. — Рана прошла, вода исцелила тебя.
— Спасибо… — Ника словила его руку и прижалась щекой к ней, испытывая наслаждения от прикосновения любимого человека.
Они медленно вернулись на берег, и Адриан дал возможность Нике переодеться в сухой костюм. Платье они спрятали под куст, а сами сели на берегу разговаривая обо всём, что накопилось за время их молчания.
— Так, когда наступит твоя ночь рождения? — Ника присела ближе к парню и коснулась его руки, затем медленно и аккуратно сплела их пальцы, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Она хотела запомнить эти минуты навсегда, поэтому уделяла особое внимание каждой детали.
— Послезавтра. Я исчезну для тебя и окажусь дома. И всё повторится сначала, — он улыбнулся, но Ника заметила в его улыбке проскользнувшую грусть.
— Я уверена, есть способ тебе помочь, Адриан. И Смерть знает его. Просто её эгоизм не позволяет ей поделиться с тобой им.
— Пойми, я и так принадлежу Смерти. Все мёртвые ей принадлежат. Когда придёт время, и ты будешь её. Просто я был с ней дольше всех. Она боится. Только я не знаю чего.
— Того, что я могу найти способ вытянуть тебя из этого мира и помочь тебе продвинуться дальше, — твёрдо произнесла Доминика. — Я видела Судьбу. И Жизнь. Они помогали мне. Судьба сказала, что я, так же, как и ты, не должна здесь быть. Но в то же время я пришла сюда не случайно. Адриан, а что если я пришла, чтобы помочь тебе? И я хочу помочь тебе. Я сделаю всё, что в моих силах. Ангел ещё не пришёл, а значит, время ещё есть. Мы найдём способ, вот увидишь. Это не жизнь, ты такого не заслуживаешь. Никто не заслуживает!
— Способа нет. Думаешь, я не искал? Я не пытался? Его просто нет. Даже Ангелу не ведом этот способ.
— Тогда, может быть, он был и неведом. Но теперь он есть! — Ника собралась подняться, но Адриан притянул её к себе и повалил не землю, положив её голову себе на колени.
— Моя маленькая воительница, — впервые он сказал «моя» и Ника ощутила, как всё тело окутала приятная слабость, а любовь заиграла с новой силой. — Ника, ты тоже прости меня. Я не должен был тебе грубить тогда, ты открылась мне…
— Не извиняйся. Я сама виновата. Я слишком давила на тебя. А так нельзя. Я совсем забыла, что ты никогда прежде не любил.
— Да. И ты знаешь, именно любви мне и не хватало. Я испытывал страх, отчаянье, боль, пустую надежду. Но я никогда не испытывал свободу. Мне казалось, что я узник.
Одинок я — нет отрады:
Стены голые кругом,
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнем;
— Узник. Я учила его в школе, — вздохнула Ника, ловя на себе взгляд любимых глаз. В этом загадочном лесу они казались ещё прекраснее и роднее, чем когда-либо прежде. Ника проводила пальчиками по лицу Адриана, касаясь нежной кожи, лаская его. Она старалась не думать о близком расставании, а просто наслаждаться возможностью быть с ним. — Ты любишь меня? — вопрос слетел с губ, однако она осознала, как отчаянно желает услышать эти слова. Они необходимы ей, словно свежий воздух в душном помещении, словно глоток холодной воды в жаркий день. И ей казалось, что если он не ответит на него, то сказочный мир рухнет, а она снова вернётся в серую реальность.
— Я люблю тебя, Доминика, — его голос звучал мягко, как сладчайшая музыка. Он убаюкивал Нику, окутывал своим бархатным оттенком и уносил куда-то вдаль. Здесь и сейчас ей хорошо, и неважно, что там будет потом. Эти мгновения она никогда не сможет забыть и утратить. Она будет беречь их. — Ника, а расскажи, что чувствует живой, когда касается животного?
— В зависимости какого животного. Но в любом случае, это приятные ощущения, — она присела и взяла его ладонь и приложила к своей голове, позволяя ему коснуться её волос. — Погладь меня. Ты испытаешь сейчас нечто похожее, — пока он гладил её, Ника рассказывала ему о питомцах своих домочадцев. — У моей сестры Софьи хорёк. Он такой вредный, если за ним не следить, то он может перевернуть весь дом. Но он любимец нашей семьи. Его зовут Чак. А как он спит! Если заснул, то его ничем не разбудишь, поверь мне. У моего брата, Матвея, собака, доберман Султан. Ну, ты его помнишь. Он хороший и верный пёс. Его очень любит наш отец. Они втроём часто гуляют, папа, Султан и Матюшь.
— А у тебя есть животные? Твои? — Адриан касался мягких волос девушки, ощущая, как приятное тепло наполняет руку и медленно поднимается вверх. Необычные чувства.
— Нет. После одного случая у меня пропало желание их держать, — она отвела взгляд в сторону, но Адриан подхватил её подборок и повернул лицо на себя, прося рассказать эту историю. И она поделилась с ним жестокостью Дениса. — Сейчас это в прошлом. Я простила его. Но, главное, я простила себя. Просто тогда я решила, что я слишком слабая, чтобы брать на себя ответственность за другую жизнь. Да и видя животных, мне всегда виделся тот маленький котёнок. Я боялась покалечить ещё одну жизнь.
— Но Ника, ты ничего не могла сделать.
— Это всё отговорки! Я могла. Я могла попытаться. А я просто смотрела, бездействовала. Никто не знает об этом случае. Я никому не рассказывала. Семья считает, что я просто не люблю животных. Но теперь всё изменилось. Возможно, я смогу перебороть свой внутренний барьер, — она протяжно вздохнула и взглянула на парня. –Если бы ты был живым, какое бы ты себе животное завёл?
— Персидского кота, — Ника усмехнулась. — Чего? Согласись, они такие интересные.
— И вредные. Мне почему-то так кажется. У них постоянно такие недовольные мордочки, как будто я, вот лично я, им что-то должна.
— Конечно! Ты должна их угостить вкусненьким и почесать за ушком!
В круговой тишине их смех казался чем-то противоестественным, однако он был заводным и искренним. Они веселились, шутили друг с другом, играли в игры. Доминика показала Адриану несколько простых детских игр, которые он не застал, будучи ребёнком. Они играли в словесные игры, рисовали на земле. Доминика рассказала ему о том, как тяжело ей давались уроки рисования, и что она никогда не понимала живопись, а Адриан в свою очередь поведал ей о том, что как-то был на выставке современных художников, а так же, что посетил пару музеев.