Вот тогда-то рядом с ней и появился человек, который именовал себя ее верным слугой. Поначалу она не узнавала его, просто принимала его услуги, а на него самого даже внимания не обращала. Стоило ей выйти из комнат и ступить на лестницу, как он уже оказывался рядом и подставлял ей руку, чтобы она могла опереться. Стоило ей повернуть голову в поисках кувшина с водой, как он тотчас возникал поблизости и подавал ей этот кувшин — госпоже Азенор даже не приходилось повышать голос и о чем-то просить. Он угадывал все ее желания, он как будто читал ее мысли.
И в конце концов она заметила его.
— Где же ты был все это время, Эсперанс? — воскликнула дама Азенор. — Когда началась Яблочная война, ты куда-то запропал, и я даже и думать о тебе перестала.
— А, — ответил Эсперанс, улыбаясь во весь рот, — нет ничего проще. Я все время находился рядом с вами.
— Но как же получилось, что я тебя не видела? — настаивала она.
— Я стоял у вас за спиной, — объяснил Эсперанс, — вот вы и не видели меня. Кроме того, я остриг волосы, сменил одежду и избавился от бороды, а вместе с бородой и лохмотьями потерял лет десять жизни.
— Боже! — воскликнула она. — Целых десять лет!
— Да это были какие-то ненужные десять лет, — отмахнулся Эсперанс с такой небрежностью, словно речь и вправду шла о пустяках. — Я потратил их на всякую чепуху, вроде монастырей, войн и скитаний…
Тут он посмотрел на Азенор с обожанием и жалостью, ибо внезапно заметил на ее лице признаки скорой смерти. А Эсперансу доводилось побывать и монахом, и солдатом, так что подобные признаки он видел бессчетное количество раз и никогда не ошибался.
«Сдается мне, она погибнет в первой же своей битве, — подумал он, — стало быть, и времени для обожания у меня осталось совсем немного».
И он решил не отходить от нее ни на шаг, чтобы полнее использовать каждую отпущенную ему минуту.
Предстоящая разлука только подхлестывала его тайную страсть. Некогда Эсперанс научился читать и в своем монастыре прочел несколько романов, что вкупе с трогательными житиями святых оказало сильное влияние на развитие его сердца. Эсперанс умел чувствовать глубоко и сильно и для малейшего оттенка эмоции всегда подбирал точное определение, а это — верный признак ясности ума и сердца.
Госпожу Азенор он жалел — до исступления, до слез, и свое сладкое страдание превратил в источник жизни.
Но внешне это никак не проявлялось. Он просто прислуживал ей, а служанку быстро и ловко оттеснил на второй план. Для того, чтобы эта достойная девушка не роптала и, упаси Боже, не наговорила лишнего сиру Алену де Керморвану, Эсперанс спал с нею каждую ночь и ублажал так старательно, что она выбиралась из постели хорошо если к полудню и до обеда бродила как сомнамбула, с мутными глазами и неопределенной улыбкой.
Так продолжалось несколько месяцев; затем однажды рано утром Эсперанс увидел, что рядом с покоями госпожи Азенор стоит некий человек очень маленького роста, почти карлик. Эсперанс решил было, что это — врач, вызванный к супруге хозяина замка по случаю близких родов; но человечек улыбался так радостно и с таким нескрываемым ехидством, что Эсперанс почти сразу же отверг свое изначальное предположение. Состояние госпожи Азенор, а главное — ее неудачное сложение вряд ли могло вызвать улыбку на лице врача.
Одним прыжком Эсперанс подскочил к незнакомцу и схватил его за ворот.
— Что ты здесь делаешь?
Незнакомец ухмыльнулся, окатив Эсперанса вонью тухлых яиц.
— Ты ведь догадываешься, Эсперанс, для чего я здесь, не так ли?
Эсперанс молча рассматривал его, и чем больше он смотрел на чужака, тем меньше мог определить, какова его внешность: черты лица расплывались, неуловимо изменяясь каждое мгновение.
— Отойди от ее покоев, — сказал наконец Эсперанс.
— Как тебе угодно, — пожал плечами незнакомец, и они с Эсперансом тотчас очутились во дворе замка.
Эсперанс удивленно огляделся по сторонам, а незнакомец спросил:
— Или ты предпочел бы увести меня отсюда еще дальше?
— Да, — сказал Эсперанс.
— Как хочешь, — кивнул незнакомец, и в мгновение ока они переместились на берег реки, откуда замок был виден весь как на ладони.
— Так хорошо? — осведомился чужак.
— Да, — сказал Эсперанс. — Теперь отвечай: для чего ты явился? Тебя не звали!
— Почем тебе знать? — осклабился незнакомец.
— Ни Ален де Керморван, ни госпожа Азенор, ни я не заключали с тобой договора, — сказал Эсперанс. — Тебе нечего делать в замке!