— Я могу заплатить за простой.
— Да что мне твои бумажки? На елки вешать? — и правда глупое предложение. Тяжело договариваться в мире, где деньги ничего не значат. — В деревне варят спирт. Привезешь мне его. По бутылке за каждый день.
Предложение было для меня более чем приемлемым и полностью устроило, поэтому я предложила поскорее познакомиться с жеребцом.
Старик снял с печи нечто, напоминающее фуфайку, и начал просовывать в рукав одну руку, не выпуская налитый виски из другой. Осушив наконец вторую порцию, он закончил со скудным облачением и повел меня через двор в небольшую пристройку дома.
Еще не дойдя до двери конюшни, я почувствовала сильный запах сена и навоза. От рвотных рефлексов меня спасал лишь холод, который так благородно подморозил мне кончик носа.
Горбун зажег масляную лампу, как только мы вошли, и я увидела помещение, разделенное на несколько отделов, в которых стояли животные. Увидев свет, они начали недовольно фыркать. В одном углу лежали мешки с засушенной травой, другой был заставлен клетками с кроликами. От ночного переполоха пушистики спешно начали копошиться и прятать усатые морды друг в друга. Внутри было чуть теплее, чем на улице. Двух лошадей в дальней части сарая я не могла рассмотреть, да и перегородки их стойл были настолько высокими, что у любопытных созданий торчали лишь головы.
— Вот твой, — заявил старикан, гордо хлопая по шее ближайшую к нам лошадку. — Мой Дахай, мой кормилец!
Вороной упитанный конь с расчесанной гривой и хвостом всем своим видом доказывал, что хозяин любил его больше, чем собственного ребенка. Этот извращенец даже не ленился укрывать спину четвероногого теплым покрывалом на ночь. Чтобы познакомиться с громко дышащим транспортом я не нашла ничего лучше, чем вытянуть указательный палец, и ткнуть им коня в бок, из-за чего черная шерсть нервно начала дергаться.
— Ты смотри, поласковее с ним, а то шкуру с тебя спущу. — Грозно предупредил старик.
— Это вы лучше ему скажите, — заявила я, зачем-то заглядывая лошади в морду. Наверное, так я решила показать, кто теперь главный, и что со мной шутки плохи, на что скотина равнодушно отвела от меня взгляд в сторону.
Что меня приятно удивило, конь был невысокого роста, гораздо ниже, чем у нас на ферме. На такого можно было рискнуть взобраться без посторонней помощи. Старик достал попону, уздечку и старое седло. Запряг своего любимца, зафиксировал на нем мою сумку и вывел во двор. Судя по нервно гуляющим на продолговатой голове ушам, лошадка совершенно точно была недовольна своей новой миссией.
— А он не голодный? — спросила я детским голосом. Парой припасенных сэндвичей я точно ни с кем не собиралась делиться.
— Ел перед сном, — сообщил старик. — В деревне моих лошадей знают. Его там заберут, накормят.
— А как я найду площадь? И вообще деревню? — до сих пор этим вопросом я как-то не задавалась.
— Едь по той же дороге, по которой и ехала, никуда не сворачивай.
— И приеду в Мамидхилл?
— Ага, как раз на площадь, — он рассмеялся и закашлялся.
Старик отошел от Дахая и движением головы пригласил усаживаться.
«Э-э-э… ну, давайте попробуем».
Я вставила зимний ботинок в стремя, приподнялась и перекинула ногу через широкую спину жеребца. Но не рассчитала: седло было слишком скользким, и я, не удержав равновесия, с открытым из-за невозможности повлиять на сложившуюся ситуацию ртом, плюхнулась на землю с другой стороны. Так сказать, обрисовала ногами полукруг коня.
— А-а-а! — Было чертовски больно моему бедному плечу, на которое я приземлилась. А хозяин клячи расхохотался в голос.
— Дура! Ты же ездить верхом не умеешь даже, — от смеха он даже прослезился.
— В последние дни я много чего делаю в первый раз, — гордо прокряхтела я, вставая на ноги, а затем повторила попытку.
На этот раз все получилось, и я оказалась на широкой спине животного. Поерзав в седле в поисках максимально возможного комфорта, я, наконец, скомандовала своему сомнительному такси: «Вперед!» Но почему-то не тронулась с места. Для завершения столь идиотской картины не хватало лишь сверчка за кадром. Старик уже катался по земле от смеха.
— Ногами дай ему и причмокни, — выдал он вместе с брызгами слюны. — Захочешь поехать направо — тяни повод направо, и наоборот. Захочешь остановиться — тяни на себя.
— Я все прочитала в интернете, пока ехала к вам, — крикнула я, уже укатив за границы двора..
Что, нелегка деревенская жизнь?
Очень быстро я уплетала горячий суп в баре, или скорее в таверне. В общем, в местной забегаловке. Здесь проводили свободное от работы время жители Мамидхилл. Несмотря на интерьер: каменные потолки, массивную дубовую мебель, запыленные окна, пропускающие в помещение лишь немного света, мелкий мусор под ногами от сапог рабочих и очевидной антисанитарии, еда была довольно вкусной. Или мне так казалась оттого, что поездка моя была гораздо более долгой, чем я ожидала.