— Остальные платят продовольствием или ремеслом.
Класс! Хочешь выпить — почини стул. Все, как в большой семье. Хорошо, что меня не припахали по такому случаю — вряд ли кому-нибудь понадобятся мои умения препарировать лягушек или писать сообщения по тысяче букв в секунду.
— Ты украшаешь мой трактир, это и станет твоей оплатой.
Если бы я накрасилась и каблуки надела, еще бы и должен остался в таком случае.
Я решила прервать минутку безмолвного самооблизывания и поинтересоваться важными на тот момент вещами.
— Есть тут кто-то кроме меня с большой земли?
— Нет, здесь редко бывают гости, а зимой вообще никого. Я Эдвард, кстати, — бледноватый юноша протянул мне усыпанную мозолями руку.
— Кайли, — похожим жестом ответила я.
— Ты купаться ведь приехала?
Я кивнула. Конечно, купаться. Зачем еще нормальный человек поедет в подобную дыру. Хотя сложно представить, что и этот мотив созреет в здоровой голове. Эдвард налил в стакан коричневую жидкость из бутылки без этикетки.
— Вот, лучшее пойло! Сам варю, — гордо сообщил он.
Я всегда предпочитала пить чистый виски и разбиралась в нем неплохо, поэтому быстро сообразила, что данный напиток совсем им не является. Скорее он был похож на ром, от которого очень несло спиртом. Но сейчас я не возражала. Времена элитного алкоголя для меня прошли, и вспоминать о них совсем не хотелось. Сделав несколько глотков, я осушила стакан и протянула его бармену для добавки. Он слегка удивился, но, кивая, оценил поступок.
— Эдвард, я хочу снять номер или комнату. Куда мне идти?
— К соседям, — ответил трактирщик, доливая сомнительный алкоголь. — Там у Шейлы постоялый двор как раз для таких, как вы. — Для таких, как я… Если туристы бывают здесь так редко, на что же живет бедная женщина? Да и названия здесь такие: постоялый двор. Точно в прошлом оказалась. — Принесешь ей от меня бутылку вина, тогда даст тебе лучшую комнату. — Да они тут еще и вино делают? Шикарно живут, однако.
— А кто сможет проводить меня к озеру?
Тут парень немного покраснел и начал по-идиотски лыбиться, словно ботаник в женской раздевалке. Как мне показалось, от смущения.
— Я бы не отказался тебя отвезти, но приезжими занимается только Шейла. Она даст тебе проводника и расскажет про обряд, — спокойно так сообщили мне новости, после которых больное воображение тут же нарисовало картинку, как я убиваю козла и обмазываюсь его кровью. В любом случае, вряд ли перед ледяной водой приготовлением послужит сауна.
— Обряд? Необходимо как-то подготовиться, — с интонацией имбецила поинтересовалась я.
— Конечно. Приготовления очень важны! Ведь желания так просто не исполняются, — ехидно оскалился мой неполнозубый собеседник. — Но в этом нет ничего сложного. Просто традиция.
Все понятно. Чтобы люди не чувствовали себя полными идиотами, им показывают всю грандиозность мероприятия, заставляя погрузиться в магическую атмосферу с помощью ритуалов. Тем интереснее будут воспоминания. Жаль, что не получится сделать пару фото, ведь телефон давно уже разрядился, а о розетках здесь и не слышали никогда.
— Если не надо резать кожу и заучивать заклинания, я согласна.
Подмигнув Эдварду, от чего он окончательно спятил от счастья, я допила свое «пойло», поднялась и направилась искать обещанный приют, собирая приветливые взгляды всех присутствующих.
Пока я шла по деревушке, меня сопровождали детишки, которые радостно кричали что-то на местном языке. Вероятно, английский преподавали в школе, которая попалась мне по пути, и маленькие разбойники еще не могли сказать что-либо на моем родном, кроме «здравствуйте». На возвышенности чуть вдали мне удалось разглядеть что-то вроде церкви. Только по символам на ней можно было сделать вывод, что религия оторванного от цивилизации народца далека от тех, что были мне известны. И молились жители Мамидхилл какой-то русалочке. Но не мне рассуждать о воображаемых друзьях — в храме я была ой как давно…
В окружении детворы я брела уже минут пятнадцать, пока маленький лысый мальчик в полосатой рубахе, подтяжках и в толстой шубейке, накинутой на плечи, не обнял своей ладошкой мой палец и не остановил, взглядом указывая на старую постройку за резным заборчиком. Откуда он знал, что мне нужен постоялый двор, я понятия не имела, но поблагодарила его, улыбнувшись, и отдала полпачки жвачки, так удачно оказавшейся у меня в кармане. Большие голубые блюдца посмотрели прямо в душу с интересом и печалью, после чего парнишка одарил меня улыбкой ангела и убежал прочь, не давая другим детям отобрать свой подарок.