Да… Наверное, смерти моей даже бывший жених так бы не радовался.
На секунду я ушла в себя, раздумывая, день сейчас или ночь. И сколько вообще времени прошло, пока я здесь. И какие же мерзкие эти четверо Древних. У одного было по три черных пальца на руках и, как мне показалось, отростки вихлялись без единой косточки, отчего их владелец с трудом удерживал карточный веер.
У второго из-под шляпы постоянно текла вода на склизкое лицо с мутными глазами. Он то и дело размазывал влагу по физиономии. В местах, куда она долго не попадала, образовывались ожоги, но как только он их смачивал, кожа затягивалась и становилась прежней.
У третьего не было носа. Вместо него на шее шевелились жабры, когда их владелец вдыхал и выдыхал. А четвертый почесывал макушку, на которой вместо шевелюры в лысину впилось множество ракушек.
Судя по одеянию, эти немолодые парниши решили не заморачиваться по поводу смены имиджа, и поддерживали стиль бородатых времен. Оно и понятно, кто будет думать об обновлении гардероба, если с рожей беда. Лучше понавешать золотых украшений поверх рубашек да ножны бриллиантами залепить, чтобы отвести взгляды от своих «особенностей». Костюмы на Хэллоуин можно не покупать.
— Красавица, — протянул трехпалый, — выпей с нами.
Он взял со стола несколько драгоценных камней величиной с человеческий зуб и кинул их мне под ноги.
Девушки ахнули. Одна из тех бабочек, которых я не знала, недовольно хмыкнула и встала из-за стола. Видимо, мне нужно было занять ее место рядом с Древним с недоразвитыми руками.
Я наигранно радостно подскочила, затем нагнулась и собрала камушки.
— Благодарю вас, эм… сэр… — промурлыкала я, садясь на нагретый недовольной женской попой стул.
— Фауст, — представился мне кавалер, после чего ударил кулаком по столу, окончательно взбешенный тем, что карты никак не хотели оставаться в его непослушных пальцах. — Это Горгор, Видэм и Бисар, — представил он мне своих партнеров по игре.
Звучали их имена, как у демонов, вселившихся в бедную набожную девчушку. Захотелось даже произнести несколько слов на латыни и посмотреть, как эти ребята отреагируют.
К нам подбежала скромно одетая девчушка и поставила передо мной кубок. По запаху это было вино. Очень вкусное вино. Именно такое мне было сейчас необходимо для рывка на свободу. Только вот чтобы осмелеть, одного бокала маловато.
Что я увижу за пределами Дома Сладостей, не представлялось, но подумать об этом я решила после того, как окажусь в безопасности.
В ответ на услышанное последовал мой приветливый кивок каждому из «великолепной четверки». Затем я подняла кубок и произнесла тост: «За дорогих гостей!» Потом в два смачных глотка осушила кубок и поставила его с грохотом на глянцевую поверхность.
За столом на несколько секунд повисло молчание. Старый добрый сверчок опять пришелся бы кстати. Я уже подумала, что совершила ошибку, сама того не зная, но через пару секунд безносый громко расхохотался и проделал то же самое со своим алкоголем. Одиночный смех сменился дружным, после чего все выпили.
— А она молодец, — рыкнул шевелящий жабрами красавчик, — умеет повеселить. Фауст, дай-ка я ее перекуплю у тебя.
Ну здорово! Оказывается, меня уже застолбили, а я-то и не в курсе. В таком разнообразии женихов аж глаза разбегаются, кто «краше». Кто угодно, только не тот мокрый тип. Смотреть-то на него с трудом получается, не то что сидеть рядом.
— Обойдешься, рыба, — огрызнулся даритель драгоценностей. — У тебя вон в красном есть.
Все обернулись на сидевшую на полу у ног монстров Давию, которая опешила от переизбытка внимания и лишь радостно помахала рукой.
— Хватит дурью маяться, делай ставку, Видэм, — недовольно бросил коллекционер раковин.
— Так вы сыграйте на нее, — присоединился к беседе мокрый.
Самооценка моя стремительно уползала куда-то под землю. Такой низкопробной я себя никогда не ощущала. В сочетании с потребностью улыбаться и успокаивать постоянные приступы тошноты этот вечер, могу я вам заявить с уверенностью, становился худшим в моей жизни.
— Откуда ты, Наиша? — окончательно забросив карты, обратился ко мне мужчина с прической в стиле «морское дно».
Разговаривать серьезно с такого рода собеседниками было очень сложно. Я изо всех сил пыталась не пялиться на жабры. От их вида хотелось смеяться и плакать одновременно. А трое приятелей Видэма вообще вызывали желание разбежаться и удариться об стенку, так как сознание мое отказывалось признавать существование подобной несуразицы.
— Она из Тихого океана, — не дав даже открыть рот, ответила за меня Давия, вставая с колен. — Кораблекрушение привело ее к нам.