Поднимаясь с пола, я вытащила саблю из-за пояса Древнего с жабрами, который отвлекся на свой кубок, встала на ноги и вскочила на стол. В белом мини я скалилась на всех, размахивая острием в разные стороны, подобно волчице, попавшей в капкан. Голова понимала, что все это бесполезно, и что меня все равно убьют, но если удастся прихватить с собой на тот свет хоть одну ошибку природы, то моя маленькая жизнь в подводном борделе не прошла напрасно.
К столу подскочил Равэль. Его глаза горели от гнева. В прямом смысле: они стали ярко оранжевыми и чуть ли не пускали искры. Я захотела забрать именно его. Вот такая вот маленькая цель в обмен на желание выжить.
«А они все думают, что я шкуру свою спасаю. Идиоты, я снова всех обманула». — Мысли эти печатала моя агония и непонятно откуда явившийся комплекс героя, насилующий инстинкт самосохранения. И вся эта каша только добавляла мне уверенности в моих намерениях. Девушки неподалеку скопились в кучку, включая двух моих знакомых.
— Наиша, тебе конец! Я порву тебя на куски, слышишь, тварь!
Хозяин Дома Сладостей казался мне дьяволом. Его щупальца в бороде порывисто гуляли в разные стороны, позабыв о синхронности.
Но было не страшно. Все чудовища становятся одинаковыми, если ты смирился с концом. Я не чувствовала сожаления, ведь видела, что единственный выход из этого ада — смерть. Другие исходы я не рассматривала.
— Меня зовут Кайли, ублюдок! — наведя на него саблю, огрызнулась я.
— Какого черта, Давия? Почему она помнит?
Девушка, жалобно скуля, пожала плечами и еще сильнее прижалась к подруге.
— Ты ела аргелию? Отвечай! Водоросли ела?!
Сгусток крика был направлен на меня и попал точно в цель. Тук… тук… Сердце забилось медленнее.
На смену адреналину вернулось гробовое спокойствие. Теперь я буду убивать его с двойным удовольствием. Моя спина выпрямилась, на лице появилась умиротворенная улыбка.
— Ела я твою траву. Понравилось, но больше не хочется.
Хозяина заведения просто разъярила ухмылка, больше не покидающая уголков моих губ.
Монстр с мокрым лицом схватил меня за ногу, за что был мгновенно лишен осмелевшей конечности. Сабля покрылась зеленой кровью. Бисар взвыл нечеловеческим голосом. Его рука, оставшаяся на столе, судорожно перебирала пальцами, стуча ими по стеклянной поверхности, словно долго ожидала кого-то.
Пьяница из соседней компании запустил в меня бутылкой. Я увернулась, но немного замешкалась. И снова в лодыжку вцепились. Я попыталась вновь отсечь препятствие, но мне помешали. Фауст вскочил на стол, поравнявшись со мной, ударил ребром ладони по моему запястью так, что сабля выпала. Он скинул меня, а несколько пьяниц повалили на землю.
Руки и ноги тщетно пытались отбиваться от захватчиков. Словно дичь, пойманная стаей гиен, я вопила в пропитанное грехом пространство. Не столько от скованности движения и боли, сколько от понимания, что не смогу убить своего самодовольного господина. Тело скрутили, и лица клиентов мог полосовать лишь мой отборный мат.
Белоснежный шлейф платья был истоптан мужскими сапогами и обвязан вокруг моей шеи. Почему-то они не торопились задушить или перерезать горло бунтовщику, что меня насторожило. Но сдаваться я не собиралась.
В одно мгновение я оказалась стоящей на своих двоих благодаря двум морякам, держащим с обеих сторон меня под руки. Древние рядом ругались друг с другом на неизвестном мне языке, после чего лишенный части тела Бисар скомандовал: «Убить».
Передо мной оказался Равэль и, скалясь, залепил пощечину, такую, что из моих глаз посыпались искры. Я тряхнула головой, приводя себя в чувство и убирая с лица растрепанные волосы. Если бы меня не держали под руки, устоять бы не удалось.
— И это все, на что ты способен, трехногий господин?
Вкус крови проявился во рту, и я поняла, что улыбаюсь уже окрасившимися в красное зубами.
Следующий удар озверевшего мутанта пришелся в живот. Вот это уже сложно было мужественно перетерпеть, и я вскрикнула, отхаркивая багровую вязкую жижу.
Скоро все закончится. Надо лишь преодолеть доводы разума и разозлить громилу еще больше, чтобы умереть здесь и сейчас, не подвергаясь пыткам.
— Из-за тебя, гадина, я потерял целое состояние. Ты могла стать моей гордостью, но сейчас превратишься в растерзанный кусок мяса.
Хозяин Дома Сладостей впечатывал свою обиду мне прямо в глаза, держа за клок волос на затылке, и все сильнее сжимал кулак. Идиот, ведь после удара печени человек не почувствует какое-то там натяжение в области головы.