Я и не собиралась больше разговаривать, решив сохранить спокойствие и уважение к себе. Громко выругавшись на старом добром английском, который, судя по выражению лица, знал только его Светлость, я стянула с себя обувь и поочередно запустила в брюнетку, которая от ступора не увернулась ни от одного сапога. Последний, кстати, пришелся ей прямо по щеке, от чего в голове промелькнуло «в яблочко».
- Подавись, кошка помойная, - выкрикнула я и ухмыльнулась. Все равно не моя вселенная.
- Что-о-о ты сейчас сделала, девка? – возможно мне показалось, но у худышки начал дергаться глаз. Она принялась брезгливо оттирать лицо. – Тебя за это на кусочки…
- А у нас так на Земле здороваются и выражают свое почтение, - перебила ее я, - ты не первая, кто мне кусочками угрожал сегодня. – Блондин громко расхохотался, закинув голову.
- Вам смешно, ваша Светлость? – удивленно посмотрела на него брюнетка.
- Прости ее, Клиэ, - через смех пытался выговорить блондин, - просто девочка с юмором попалась.
Мне захотелось ответить не только на женские выпады, поэтому я повернулась к самодовольному хозяину вечеринки.
- А ничего не остается делать, кроме как шутить, когда мужчина своих подопечных не защищает. И это только самая маленькая претензия из во-о-о-от такого списка.
Думаю, на казнь я сегодня точно заработала, но на смерть в Долине мне не везло с завидным постоянством, поэтому я вновь и вновь испытывала судьбу. К тому же, давать мне свободу этот мир не собирался ни у Древних, ни у высших, ни у кого-либо еще. А в неволе я предпочту доставлять только неприятности.
- Хватит огрызаться, малышка, - уже серьезно сказал белобрысый, - иди к себе.
- Вы ничего не предпримете? - ангельским голоском полюбопытствовала Клиэ. Титан медленно помотал головой, прикрыв глаза. - Что ж, тогда я сама с ней разберусь. – Она пробормотала это себе под нос, но я ее прекрасно слышала, как и объект ее поглаживаний, - не допущу, чтобы меня, чистокровную фею, не уважал род человеческий.
Я посмотрела на высокую девушку и поняла, что она не шутит. На милое создание с крылышками она совсем не тянула, зато метла и заостренная шляпа идеально бы сочетались со стервозным тщеславием.
- Громче говори, а то еще задние ряды не слышали, - поиздевалась я напоследок, повернувшись к ней спиной, когда вспомнила, что на нас глазеет столько народу.
Из последнего часа стало понятно, что поговорить по душам я здесь могу лишь с одноглазым оленем.
Уже около часа я сидела на газоне возле круглого фонтана с тремя статуями дельфинчиков, плюющихся струями воды. Смяв зеленую пачку, я обнимала себя за колени и обдумывала, как могла купиться на блестящую обертку и манеры местного авторитета.
Наверное, мне так хотелось поверить, что вокруг не только враги. И можно перестать бороться за выживание хоть раз в жизни, несмотря на то, что первый раунд был проигран. Вокруг моих распущенных волос порхало несколько лиловых бабочек. Я отнеслась бы к ним как к маленькой поддержке природы, если бы эти пестрые насекомые не норовили забраться в запутанную шевелюру и устроить там родильный дом.
Окончательно утомленная возней вокруг моей головы и дурными мыслями, я побрела ко входу в замок в надежде еще немного попытать свою служанку, а заодно спросить о запасных выходах из угодий и портале в мой мир, о котором она недавно обмолвилась. Выяснять отношения со здешним руководителем совсем не хотелось – уж слишком много я о нем возомнила. К тому же, если он отдавал свое предпочтение заносчивым феям, моя персона интересовала его только как девушки, сервирующей стол, или чистящей обувь, но остающейся при этом босиком.
Я уже почти добралась до открытых настежь ворот, как вдруг услышала нарастающий топот: из-за угла вылетел здоровенный амбал в черном одеянии и повалил меня на землю, припечатывая лицо к траве так, чтобы женские крики слышали разве что кроты.
Размахивая ногами из-под пышной зеленой юбки до колен, я размышляла, что же такого нужно предпринять, чтобы прекратить постоянные покушения на никому ничего не сделавшею девушку. Когда колено налетчика надавило мне на поясницу, я выгнулась от боли, пронзая ребрами прохладную землю. Глаза самовольно поползли вверх, а подбородок прорыл борозду.