Исподлобья я разглядела еще двоих бандитов, подбегающих ко мне. Один из них остался на стреме в паре метров, а второй помог товарищу протащить меня по земле за угол к стене замка. Я почти насквозь прокусила перчатку, заткнувшую мне рот; лысый бандит заскрипел зубами, затем схватил меня за волосы и вставил скомканный кляп чуть ли не до самой глотки. Почему-то я сопротивлялась не в полную силу, лишь нагло смотрела в глаза своему второму обидчику, который уже держал в руке длинный нож.
- Не пытайся кричать, куколка, - оскалился вспотевший от чрезмерно плотной одежды убийца, - будет почти не больно. – В этот момент острие уже находилось рядом с моим горлом. Я изо всех сил пыталась вытолкнуть языком сухую тряпку изо рта. Руки больно заломил злодей, сваливший меня с ног еще около входа. Ему явно нравилось смотреть, как я извиваюсь в конвульсиях. – Будешь знать, что бывает за оскорбление госпожи.
Даже предсмертная агония не помешала мне понять услышанное. Эта стерва Клиэ приказала наемникам расправиться со мной, как и обещала. Как же она психанула, раз так оперативно направила ко мне убийц. Видимо, человеческая жизнь здесь имеет малую ценность, раз средь бела дня можно зарезать девушку.
- Кончай с ней, - рявкнул стоящий на стреме громила с зализанными жирными волосами.
Я наблюдала, как развивается его черный короткий плащ, чтобы успокоить себя и смириться с кончиной. Страха не было, но жить почему-то все равно очень хотелось, поэтому я зажмурилась и издала глухой крик, когда услышала свист рядом с ухом. Хватка держащего меня наемника ослабла, а клинок, приставленный к горлу, перестал холодить.
Я открыла глаза, и увидела, что держащий нож киллер лежит около моих ног со стрелой, насквозь пронзившей его голову. Блестящая лысина запачкалась каплями крови. Вторая стрела, издав такой же звук, как и первая, пролетела рядом со моим виском и пришила второго обидчика к камням стены замка, попав прямо в сердце. Ноги перестали меня слушаться, и я опустилась на колени, пытаясь отойти от шока.
Я подняла глаза в поисках третьего убийцы, но обнаружила лишь его отрубленную голову. Рядом с ней стоял блондин в своем синем камзоле и держал в руке огромный окровавленный меч. Нахмурившись, он ровно дышал и смотрел на меня.
Мои глаза округлились, когда его светлость большими шагами направился ко мне. Я просто не знала, что делать. По идее, как от жертвы, от меня ничего не требовалось, но титан опять спас мне жизнь и этим поставил запятую в перечне эмоций, испытываемых по отношению к нему.
Мужчина взял меня за плечи и поставил на ноги. Я, подобно тряпичной кукле, покорно приняла вертикальное положение, немного облокотившись на широкую грудь блондина, и опустила глаза. Через расстегнутую на две пуговицы белую рубашку шел жар смуглого тела. Несмотря на ровное дыхание и малоподвижность, он все-таки был взволнован, и его напряженные грудные мышцы это полностью подтверждали. Через несколько мгновений я поняла, что тереблю кончик белых волос малознакомого господина и уже почти уткнулась носом в его плечо, поэтому резко отстранилась от него и быстро заморгала.
- Что же мне с тобой делать, малышка? - Владыка сложил руки и улыбнулся. Отвлекать меня от изучения мужского торса он даже не собирался, и его определенно повеселило то, как я отпрыгнула от него, придя в себя, - оставил на минуту, а ты опять нашла неприятности на свою голову.
Как будто бы я их себе заказывала. Тут другую особу спросить надо.
- Зачем вы меня спасли? - брови мужчины приподнялись, - я вам, что, теннисный мячик? То геройствуете, то смеетесь надо мной.
Меня по-настоящему бесило то, что я по-прежнему не могла отнести блондина к плохим либо хорошим. Он постоянно путал карты и делал это с такой естественностью, что меня все чаще посещала мысль, будто мы играем в противоположные игры.
- Могла бы просто поблагодарить, - сказал он надменно, выставив вперед ногу, - еще за первый раз, кстати.
- Это ваша сумасшедшая пассия напустила на меня своих гиен, - было интересно посмотреть, как он воспримет эту новость, - когда разберетесь с ней, с удовольствием поблагодарю.
Владыка сжал губы и улыбнулся, опустив голову. Я не могла поверить, что его снова развеселили издевательства надо мной. Этот белобрысый кретин ни в грош не ставил переживания «второго сорта» и совершенно не пытался передо мной оправдываться.