Мои самые неприятные догадки подтвердились Миссис Стэнфорд во всех нюансах расписывала мне чудодейственность водоема, только бы я добровольно пришла к мышеловке. Я громко сглотнула, поняв весь ужас происходящего. В последнее время Джейн подробно расспрашивала о том, что мне нравится: про пресловутый ремонт, платья, книги, мужчин… чтобы я оказалась в своей кривой мечте. Не могу поверить, что женщина, наблюдавшая за тем, как я росла, оказалась такой коварной.
- Ты исполнил ее желание и этим заставил работать на тебя? – Владыка уверенно оскалился.
- Не думай, что знаешь все мои рычаги давления, малышка, - он, наконец, оторвал глаза от моего лица и принялся рассматривать свой кубок, - например, если жители Мамидхилл перестанут топить туристов, я осушу их земли, а значит лишу урожая и дичи. – Я совсем забыла про этих убийц. – Помнишь, ритуал в церкви? Так они оповестили меня, что пора встречать новую гостью.
Я сидела, открыв рот, и не могла поверить, что стала жертвой хорошо спланированной древней игры, а ведь даже не подозревала, что участвую. Мало того, я была призом. Захотелось выплыть на берег и перестрелять всех к чертовой матери.
- Они все в курсе того, что происходит.
В девичьем тонком голосе послышался могильный холод от понимания всей глобальности давно налаженного конвейера людей.
- Конечно, - с легкостью сообщил Владыка, - вся деревня мне молится.
- Значит, когда ты меня отпустишь, я тоже должна буду приводить тебе жертв? – мой взгляд кинул явный намек, что он не дождется.
- Я не собираюсь тебя отпускать. Ты останешься со мной, - он подсел ко мне ближе и наполнил сжатый во влажном кулаке кубок, - я долго смотрел на тебя, спящую, в доме той, что совершила над тобой обряд в храме и понял, что сделал правильный выбор.
- Там тоже смотрел?
- Да, - довольно произнес он, - через символы, которыми обрисованы все стены домов той деревушки.
Я вспомнила их – шестиугольники с глазами. Знала бы я тогда, что эти адские камеры наблюдения выдают изображение в шарик этого ненормального, показала бы в них кое-что другое и ускакала восвояси.
- Но зачем тебе я?
Вместе с опустошенностью и негодованием внутри царило непонимание. Этот эгоист, подобно избалованному ребенку, распоряжался чужими судьбами, как игрушками, и почему-то выбор его пал на мою.
-Ты ничего не боишься, всегда спокойна и очень красива. Достойные качества, чтобы быть рядом. - Владыка задумался, - и почему-то аргерия на тебя не подействовала, кстати. В общем, ты показалась мне необычной.
- И все? Тебе совсем нечем заняться что ли? – на месте жителей этого мира я бы избрала нового президента. Этот обладает странными наклонностями и, вместо того, чтобы улучшать жизнь населения и всего в этом духе, ищет себе непонятно, кого, не пойми, откуда. Еще потом удивляется, почему чудо-водоросли не со всеми работают. Люди-то разные. - Столько шума и хлопот просто потому, что я тебе понравилась?
- А зачем люди сажают в своих домах цветы? – ох, ну давайте пофилософствуем. Самое время же. – Для того, чтобы радовался глаз и было приятно возвращаться. Ты будешь моим самым красивым цветком.
И правда, маньяк. Что же мне так везет на неадекватных мужиков. Мои мечты про обретение свободы показались совсем несбыточными.
- Но миссис Стэнфорд ты же отпустил. Значит и я тебе надоем, - теперь стараться ему понравиться казалось плохой идеей. За это надо выпить. - Тем более, что я не собираюсь делать то, для чего меня привели к тебе полуголую.
Через мгновение ступор блондина спал, и он в голос расхохотался, отчего его волосы расползлись по белой рубашке, а мои встали дыбом.
- Я не сплю с рабынями, малышка, никогда. - Даже не знаю, что меня больше обескуражило: что он подтвердил статус рабыни, или что не имел ввиду никакого интима, позвав меня. Идиотское женское мировоззрение опечалено тем, что не получило того, чего оно не хотело. – Ты очень притягательна, но в порыве страсти высшее существо может убить человека, а я не настолько жесток.
Мое воображение вновь нарисовало умилительную картинку, где его Светлость лежит голый и удовлетворенный в луже чужой крови. Такого последнего кайфа врагу не пожелаешь. Видимо, его воздыхательница Клиэ не прочь выдерживать жестокие ласки, после которых не поможет даже волшебная пыльца.