- Тогда может отпустишь? – по угрожающему вздоху стало понятно, что нытье мое ему надоело.
- Кайли, я видел твою жизнь. Знаю всю историю с ненормальным дружком. Ты ведь все выкладывала своей подружке, а из той выпытывала мать. Каждый твой секрет. Я счел бы тебя скучной красивой куклой, если бы не вникал в твой внутренний мир – огромный, всегда ждущий большего. И Обитель Не Ведающих слишком никчемна, чтобы утолить этот голод, поэтому ты была так несчастна. – Да, а вот сейчас я просто светилась от радости. – Ты всегда выживала, заботясь только о чужом мнении. – Попытка понимания моих внутренних демонов была бы оценена, если бы он не добавил: - Если ты признаешь меня своим господином, ни одной слезинки более не упадет с твоих глаз.
Он указал мне рукой на пол, предлагая приклонить колено, или сделать какой-то схожий жест покорности.
- Что-о-о? – возмутилась я.
Ну, знаете, такой наглости я не позволю никому. Меня достало, что все, кому не лень мечтают, чтобы я кому-то принадлежала. Неужели так сложно отстать от бедной девушки. Этого поцелуй, другому поклонись, третьему повинуйся. Мир сошел с ума! Не один. Оба. Пусть этот красавчик спасал мне жизнь, за это я готова сходить на свидание. Но пресмыкаться… Я лучше снова утону.
- Знаешь, Брилард, - я начала вставать, - душевно так посидели, попялились друг на друга, но мне пора. Давай, возвращай меня назад. Платье утоплю, как только переоденусь на Земле.
- Не сметь! – отвернувшись, я услышала звериный рык, который намертво приковал ноги в полу, - не сметь поворачиваться ко мне спиной и обращаться по имени! – Он подошел и грубо развернул меня за плечо к себе, - да кто ты такая, чтобы не повиноваться? – Так вот почему Ания сказала не называть его имя… надо было понятнее объяснять, потому что, кажется я нарвалась. - Желание она захотела загадать. Знай свое место, рабыня. Ты моя, и я буду делать с тобой все, что захочу. – Он держал меня за распущенные волосы и все больше переходил на крик. - И постарайся мне не перечить, меня это может сильно завести, и тогда я не буду себя сдерживать. А это станет для тебя концом. – Громкий бас включился на полную мощность. - До тебя ведь даже не доходит, что ты погибла. Захлебнулась, понимаешь! Мертвым ходу в Обитель нет!
Тук… Тук… Сердце забилось медленнее.
Когда он закончил орать и отпустил, наконец, мои волосы, тяжело дыша, сел обратно на софу. Скорее всего, блондин осознал, что вспылил, но было уже поздно. Тук… Тук… Реакция на крик меня мгновенно успокоила, и я перешла в наступление. Вот так рушатся образы прекрасных принцев…
Плавно подойдя к Владыке, я нагнулась, раздвинула его ноги и опустилась на колени между ними. Брилард смотрел мне в глаза и не желал останавливать, уверенный в том, что взбучка подействовала правильным образом.
Я не отрывала взгляд от светло-голубых радужек, при этом уже нащупывала нож для писем на столике рядом с софой. Через миг лезвие пронзило тыльную сторону ладони титана. Он заорал. Я вскочила на ноги, оказавшись выше его и со злобой прошипела:
- Никогда, слышишь, ни за что я не признаю твое превосходство, - на лбу проступили капельки пота, - ты не господин, ты – обычный закомплексованный козел, желающий самоутвердиться. Не за мой счет, блондин.
Владыка оттолкнул меня и со сжатыми зубами вытащил нож из руки, который я загнала до самых полотен мягкой мебели. Из ранки хлынула кровь. Он быстрым шагом подошел к бассейну и опустил кисть в воду.
- Идиотка, надо было оставить тебя на потеху Древним, - тихим голосом рычал он, -кто не желает мне покориться, тот не живет. Стража!
В покои вбежало два мужчины в черной форме, как из кожи гадюки.
- Повелитель, - хором отозвались они.
- На арену ее. Завтра же, - спокойный баритон то и дело разбавлялся ором, как непослушный ручей камнями. – Я все еще не чую в тебе страха, малышка, - процедил он мне, не отрывая взгляда от своей руки, - если ты правда ничего не боишься, то и падешь смертью храбрых. И на этот раз умрешь навсегда.
Хорошо, что под водой не слышно криков
«Как же здесь холодно». Я сидела за решеткой в душной зловонной камере подземелья и дожидалась своего часа.
Пятая точка то и дело, переминалась на костях, оставленных, скорее всего, от трапезы предыдущих узников. Я устроилась около стены, материалом для которой служили булыжники и сено, перемешанное с чем-то, напоминающим цемент. В туалет здесь, судя по запаху, не выпускали. Я скребла ногтем по неровному полу, отрывая от грязной поверхности кусочки чьей-то засохшей крови. Второй рукой обняла колени, чтобы почувствовать хоть немного уюта.