Вместо того, чтобы обсыпать меня проклятьями, ведунья прищурила мутные глаза и уставилась на мое лицо. Потом вскочила ногами на стол, показывая на меня длиннющим пальцем и завопила:
- Ты… ты зачем сюда эльфа притащил?
Она стала вырывать из себя волосы и разбрасывать их по кругу, не отрывая от меня взгляда, а я принялась изучать дурно-пахнущее помещение в поисках маленького ушастого человечка.
- Она эльф? – удивленно переспросил блондин, - они же все вымерли.
- Все, да не все, - продолжала голосить ведьма, - вон, стоит перед тобой, как есть.
Брилард перевел на меня ошарашенный взгляд.
- Ты уверена, Уя? Посмотри в злой кристалл. Этого не может быть, - он не желал верить в слова старухи.
- А тут и смотреть не надо. Кто еще так людей защищать станет, - ведунья соскочила на землю и несколько раз оббежала меня вокруг, - бесстрашие, - она сплюнула, - гордость, привлекательность, непокорность - без сомнения, признаки эльфийского рода. Ты не видишь, но она светится, как новогодняя елка, всех духов моих разогнала.
Тут до меня, ранее неплохо соображающей, начало доходить, кого они называли эльфом. Меня – маленькую девочку с фермы, которой никак не удавалось отыскать свое место. Может быть, потому, что не жила среди своих. Да нет, поехала крыша у бабушки на склоне лет.
- Секунду, - решила влезть я в нездоровый диалог, - где же тогда острые уши? И я кошмарно стреляю из ружья, не говоря уже о луке со стрелами.
Старуха вопросительно на меня посмотрела. Наши представления об этих персонажах, видимо, расходились, поэтому она спешно занялась своими делами. Порывшись в громоздком напольном сундуке, она достала кулон на цепочке с красным камнем и одела на шею. Зрачки ведуньи растворились в глазницах и оказались внутри рубина, плавающими, словно капли масла в кастрюле с кипятком. Она нащупала мою руку и, найдя вену на запястье, начала ее больно переминать.
- Вижу, - послышался холодный напев, - вижу поединок, в котором пробудилась сила, - мне вспомнился дымящийся мертвый огр, - ты ведь так редко испытывала страх. Он-то и выпустил спящий свет наружу. – ведьма вещала могильным нечеловечьим голосом без единой эмоции, периодически останавливаясь, чтобы набрать воздуха в легкие для продолжения жуткой песни. – То, что спасло тебя от чудовища – лишь маленькая частица мощи, которая только ждет своего часа для рывка. Девчонка – наполовину человек: мать – смертная, отец – магическое существо.
Тут я расслабилась. Куплеты сумасшедшей не имели никакого смысла. Меньше всего мой папаша был похож на грациозного эльфа, скорее, на спившегося домового.
- Мои родители – земные, отец, наверное, самый приземленный, - прокричала я, нагнувшись, в злой кристалл с плавающими глазами, как глухому в ухо, - стекляшка ваша барахлит по ходу дела.
- Человек, который тебя растил, не имеет с тобой кровной связи. Тебя зачал последний эльф, на одну ночь соблазнивший твою мать.
Вот за такие слова в местах, откуда я родом, получают по старой трухлявой морде. Я хорошо знала маму: эта женщина скорее руку себе бы откусила, чем решилась бы на измену. Какой бы не была ее жизнь, она с достоинством принимала ее такой, какая она есть.
- Вы что-то путаете, мэ-э-эм, - предупредила я ведунью угрожающим тоном, что дальнейшие ее слова могут до добра не довести.
- Она не может врать сейчас, - послышался сзади голос Владыки, - за нее говорят злые духи. Выслушай до конца.
- Юная Хлои так нуждалась в заботе, - продолжила Уя, - когда ее супруг пропадал сутками на работе, что практически не сопротивлялась чарам твоего настоящего отца. Он знал, что погибает, поэтому нашел потерянную душу, желающую детей, чтобы род его не иссяк.
Да вы издеваетесь! Заколдовать девушку, чтобы воспользоваться ей для размножения – у этих высших существ вообще есть хоть какие-то моральные нормы?
- С чего я должна верить в эти сказки?
- Ты сама знаешь, мужчина, воспитавший тебя, никогда не хотел детей, поэтому регулярно следил, чтобы его жена не забеременела.
Я уже была готова прекратить этот цирк, пока не услышала рациональное зерно в речах вещуньи. Папочка действительно не желал моего появления на свет, ведь ребенок заставил покинуть его большой город и перечеркнул мечты о карьере. Он мне об этом не уставал напоминать, а мама успокаивала и говорила, что я появилась благодаря чуду.