Перед утомительными сборами, мне захотелось прогуляться в саду. Мышцы, как и голова, после обучения «галопом по Европам» немного ныли, требуя проветривания на свежем воздухе.
Ания несколько минут уговаривала меня надеть сапоги, чтобы окружающие чего плохого про меня не подумали и начинали привыкать к образу новой госпожи. Но вечерняя прохладная трава еще могла простить мне кожаные штаны, а вот если я не пройдусь по ней босиком, точно не забудет. Посочувствовав высшему обществу, что оно не вкушает подобных удовольствий, я выбежала за дверь и направилась по многочисленным коридорам по почти изученному маршруту.
Лица и полоски кожи между топом и брюками коснулся морской ветер. День был настолько жарким, что мой эпителий радостно встретил наступившую прохладу. В саду никого не было, все готовились к предстоящему торжеству, и лишь ржание кравов из конюшен и уханье не уснувших птиц разбавляли глубокую тишину природы.
Совсем скоро сюда прибудет множество гостей со всех окрестностей молодого мира, и от сумрачной гармонии не останется и следа. А пока она вся принадлежала мне, и я не хотела упускать ни капли. Дурные мысли, почти улетучились еще днем, а их остатки прогонял безлюдный шепчущий пейзаж, обрамленный черным лесом.
Меня так и тянуло зайти вглубь чащи, когда я стояла там, где она сменяла дворцовые газоны. Но после рассказов Григора о сущностях, которых можно встретить в зеленой глуши желание поутихло.
Носитель гейской бородки предупредил, что я могу легко наткнуться на русалок. Не на таких, с хвостиками, как все их привыкли представлять. Эта нежить была снаряжена двумя ногами, длинными спутанными волосами, в которые они заплетали все, что не попадется под руку, и зеленой кожей. Встретив жертву, данные представители местной фауны песнями и танцами вводят ее в некий транс, чтобы несчастный сам шел за веселушками к пруду и добровольно топился. Мужчин они используют, как приятную закуску, а женщин превращают в себе подобных. По непонятным мне причинам этих рыбок никто не мог приструнить. К ним относились как к хранительницам леса и просто не посещали его в темное время суток.
Я думала, что нашла, кому вручить первое место в номинации «никогда бы не хотела встретить», но фавн с энтузиазмом продолжал повествование и известил меня еще и о хрипах. Эти чудики были бестелесными существами, вселяющимися в деревья и превращающими их ветви в орудия убийства. Они хватают заплутавших путников и душат их на радость ночи. Поэтому, часто на стволах можно встретить рисунки, так похожие на человеческие лица, искаженные предсмертной гримасой. Хрипы любят затаскивать тела под кору. Таким образом они как бы благодарят лес и подкармливают его.
Григор хотел продолжить свои страшные сказки на сон грядущий, но я остановила его, заверив, что и этих мерзостей достаточно для того, чтобы отбить всяческое желание выходить за пределы двора.
Однако, приятные распевы, зазвучавшие то ли из черной глуши, то ли в моей голове начали потихоньку убаюкивать сознание. Аромат влажных листьев уцепился за тонкую ткань одежды и невинно потянул за нее в сторону пристанища тех, кто очаровывает мглой. Темнота внутри леса вдруг показалась такой мягкой и уютной, что от нее невозможно было оторвать взгляд. Ноги сами по себе пронесли мимо первых елей, указывающих начало леса.
Мои шаги были медленными и плавными, в глазах играли тени, расплывающиеся и пропадавшие между кустов и изогнутых корней. C зеленых крон на пахучую землю тек древесный сок. Его звонкие капли отражали голубой свет, источник которого я не могла найти. Тело казалось невесомым и поддавалось малейшему движению воздуха. Я ощущала почти наркотическую эйфорию, которая заставила напрочь позабыть об осторожности и словах фавна.
«Ну и пусть случится что угодно, лишь бы полет не кончался» - звучало в моей голове, как вдруг резкий рывок силой выдернул меня из забытья. Я вздрогнула от уносящихся в пустоту криков разочарования нечистых сил, оставшихся в лесу без ужина, и увидела мужские ладони, держащие меня за предплечья. Сохранять равновесие самостоятельно не получалось, и я споткнулась о чужой сапог. Нижние конечности превратились в спагетти, которые будто позабыли об опорной функции. Если бы не сторонняя поддержка, я с позором шлепнулась бы на землю. Еще через секунду реальность полностью возвратилась, и, оказалось, что чужие пальцы сжимали меня с такой силой, что даже причиняли боль.