–Ваши одеяния, как понимаем, не являются праздничными? – уточнил сопровождающий.
– Увы-увы, – Дима вздохнул, – поскольку не собирались посещать чужие страны, обрядились для прогулки по парку, среди обыкновенов. Изредка притворяемся низшими для собственного развлечения. Заодно можно подслушать некоторые разговоры, вызнать, чего работягам не хватает, чтобы после ввести более справедливые законы. Моя сестра нарисует для ваших портных, как выглядят костюмы дворян, дабы могли мы предстать перед вашими лидерами во всём блеске своего великолепия.
– Надеюсь, вы не оскорбитесь, если предложим одеяния, принятые у наших аристократов? – Младший Хозяин сложил руки на груди в молитвенном жесте.
– С волками жить, по-волчьи выть! – начинающий дипломат важно кивнул. – Мы иногда, ради смеха, любим, облачаться в одеяния иных культур, если будем смотреться достойно, конечно. Например, никакой обнажённой груди у сестрички, это противоречит всем моральным устоям.
– Да, никакого топлес, предпочитаю, чтобы мужчины оценивали мой превосходный ум, немалые знания и умения, благородство, отвагу, скромность, умеренность и добрый нрав, а не красивую форму бюста, – впервые открыла рот Ёлка, – последнее оставляю для будущего мужа .
– Учтём ваши пожелания, – великан низко поклонился. – Я уже послал слугу, отдал соответствующие распоряжения. Следующий вопрос, каких богов дозволите вышить на плащах?
– Вопрос довольно прост, – Дмитрий надул щёки, – вообще-то, мы православные, но вы нашего бога не знаете, поэтому, пусть на моём будет Ра, благородный воин, победитель Сета, а сестра предпочитает Бастет. Видите, даже её любимый зверь, частично, похож на кошку.
– Будет исполнено, – собеседник сложился, чуть ли не вдвое, только что носки кроссовок не целовал, ни одному египтянину или существу, на него похожему, в голову не могло прийти, что кто-то обнаглеет настолько, чтобы причислить себя к правящей династии и поместить на детали одежды изображения высших божеств. Простолюдинов ведь небеса покарают за подобное немедленно, испепелят в мгновение ока! Да и ожерелье не потерпит, чтобы его носил кто-то из простолюдинов. Оно подчинится только Избранным Богами.
ГЛАВА 14. У СКОРПИОНОВ
Младший Хозяин проводил нас самолично в большое здание, напоминающее пирамиду.
– Неужели именно они построили пирамиды в Египте? – шепотом спросила Лена брата на русском языке.
– Вполне возможно, – также тихо сказал Дима. – Точно они были на Земле. Иначе, как ожерелье оказалось в Африке?
Младший брат шёл невозмутимо, гордо подняв голову. Длинный коридор, казался бесконечным. Навстречу попадались люди, напоминающие аборигенов из деревни. Только теперь они совсем не выглядели Высшими. Наоборот, казались самыми покорными и униженными из всех, кого видели земляне. Опустив головы, они тенями скользили мимо, падая ниц перед их провожатым.
– Рабская психология, – скривился Дымок. – Даже на воле из них не сделать свободных людей. А мнили о себе! Что самое непонятное: знают ведь, что возродятся, а всё равно цепляются за свою никчёмную жизнь. Точно сказал наш великий певец революции: «Рождённый ползать – летать не может!»
Последняя фраза вызвала у Младшего хозяина дрожь во всём теле, он слегка повернулся, посмотрел на провожаемых. Показалось, что ему стало не хватать воздуха. Покачнувшись, он замер у стены, потом медленно сполз на пол, судорожно сжав руками свою маску.
– Что случилось? – спросила Лена, подходя ближе.
– Я… у меня… запас воздуха…
– Дышать ему нечем, – сказал Дима. – Что делать?
Но сестра уже не слушала его. Она присела возле Скорпиона, стащила маску с лица. Пред ними предстало обычное лицо африканца: шоколадная кожа, сейчас выглядевшая серой, толстые губы, только череп был абсолютно лысым и светился в неярком свете коридора, словно начищенный медный таз.
Это сравнение вызвало у Ёлки смешок. Брат возмутился:
– Ты чего? Угробить его захотела? Он же дышит не таким воздухом, как здесь. Умрёт, а нас потом обвинят в его смерти.
– Мне подсказка была, – загадочно сказала Ёлка, сняв Ожерелье, поднесла его к лицу негроида. Тот тут же зашевелился, ноздри затрепетали. Беспомощно открыв рот, он пытался дышать глубже, а когда увидел Ожерелье, закатил глаза.